Спящие Дубравы
Шрифт:
— Пока не знаю, — проворчал я, усилием воли поборов внезапно нахлынувшие дурные предчувствия и вскрывая конверт. — Надеюсь, что нет.
М-да, что называется — коротко и ясно. Хотя с чего я взял? Как раз ни лешего не ясно! В конверте лежал листок бумаги, посередине которого было торопливым почерком нацарапана всего одна строчка:
«А иди ты… куда вздумается!!!»
С минуту я тупо смотрел на записку, потом сквозь зубы прорычал кошмарное гномье ругательство и схватил портье за грудки:
— Куда она пошла?!
— Не
— Одна?!
— Да!
— С вещами?!
— Да, да! Сударь, помилуйте! Вы же меня задушите!
Уронив бедолагу на его стул, я швырнул на конторку ключ и метнулся к двери.
На улице я осознал, что у меня нет ни единой мысли, откуда следует начинать поиски. Прежде всего я бросился в конюшню, где мы оставили драконозавров. У меня еще теплилась дурацкая надежда, что все это — неудачный розыгрыш.
Надежда эта, как ей и положено, скоропостижно сдохла. Изверг был на месте, а вот Лака… Ухаживающий за драконозаврами золотушный паренек, получив монету, согласно закивал. Да, описанная мною девушка была тут. Да, часа два назад. Да, оседлала свою рыжую самку, приторочила к седлу сумку и уехала. Нет, ничего не сказала. Нет, не заметил.
Я вытер вспотевший лоб и обвиняюще посмотрел на Изверга.
— Ты что, так прямо их и отпустил?
Как ни странно, мой приятель не выглядел ни виноватым, ни даже встревоженным. Такое ощущение, что он предвидел все случившееся, знал, что нужно делать и лишь терпеливо дожидался, когда до меня, тугодума, тоже дойдет. Вся штука в том, что до меня упорно не доходило.
Я только-только закончил прилаживать на спине Изверга седло, как послышалось требовательное фырканье и радостный голос паренька:
— Эй, а вот зверь той девушки, про которую…
Я моментально обернулся и увидел стоящую в дверях Лаку. Седла на ней не было, на шее болтался огрызок веревки, а морда была жутко довольной. Подойдя поближе, драконозавриха сперва потерлась о нос Изверга, потом ткнулась в мою ладонь и не спеша пошла к выходу. Мы переглянулись и двинулись за ней.
Со стороны мы, должно быть, смотрелись презабавно: два умильно поглядывающих друг на друга драконозавра — на флангах, ваш покорный слуга с крайне решительным выражением лица — в центре. По крайней мере, дорогу нам без единого писка уступали все — от пешеходов до почтовых экипажей.
Отмахав с полкилометра и немного попетляв в запутанных улочках Старого города, мы остановились перед двухэтажным постоялым двором, помнившим, должно быть, еще основателей Хойры. Лака решительно обогнула дом и направилась в сторону конюшни.
— Вот ты где, негодная девчонка!
Сгорбленный старик-грум всплеснул руками, увидев драконозавриху, потом заметил меня, и улыбка сползла с его лица. Придав себе наиболее солидный вид, я подбросил старикану медяк:
— Ты не в курсе, в какой комнате остановилась ее хозяйка?
Повертев между пальцами мою монету, старый хрыч прищурился:
— А тебе-то что до того?
Я кинул ему вторую и пояснил:
— Мы завтра
— Да, это бывает, — беззубая улыбка вновь появилась на лице грума. — Моя старуха, помню, тоже перед свадьбой все боялась, м-да…
Такое многозначительное окончание фразы явно давало понять, что сейчас дедом овладел склероз, вылечить который никак нельзя без еще одной монеты. Я скрипнул зубами и раскошелился.
— Дай тебе боги, сынок! В десятом твоя невеста, в десятом. Прискакала давеча, я, говорит, у вас в десятом остановилась, чтоб за моей подружкой как следует…
Не слушая окончания фразы, я выбежал вон, влетел в гостиницу, в два прыжка преодолел пятнадцать некрашеных ступенек и какого-то перепуганного постояльца и толкнул дверь с грубо намалеванной белой десяткой. Заперто. С замиранием сердца я постучал. Нет ответа. Неужели надул? Еще громче.
— Ну, кто там еще?
Слава богам! Она здесь!
— Глори… — демон, у меня, кажется, голос сел.
— Сэд?..
— Да, я. Открой, пожалуйста.
Голос девушки звучал странно глухо:
— Я что, недостаточно понятно написала?
Ну, спросила!
— Да нет, вполне. Только вот мне вздумалось идти вот сюда и напоследок перекинуться с тобой парой слов. А поскольку говорить через дверь я не приучен, выбирай: или ты откроешь, или я ее вышибу.
Через минуту, когда я уже был готов выполнить свою угрозу, звякнула щеколда и дверь распахнулась. Похоже, несмотря на покрасневшие и слегка припухшие глаза, настроена девушка была весьма решительно. Но не успела она и рта раскрыть, как я рявкнул:
— И как это все следует понимать?!
Пожав плечами и стараясь выглядеть равнодушно, Глори ответила:
— Это следует понимать так: ты совершенно свободен.
Эта простая фраза подействовала куда сильнее пинка, коим меня наградил Изверг при первой попытке его оседлать. А ведь тогда я, помнится, неделю лежал пластом и охал.
— Не понял, — пробормотал я, запинаясь на каждой букве.
— Зато я многое поняла. Давай сделаем вид, что ничего такого не было и мы познакомились пару минут назад. Потом пожелаем друг другу удачи и мирно разойдемся в разные стороны.
Час от часу не легче! Я подставил носок сапога, не давая девушке закрыть дверь, и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Эй, одну минутку! А как насчет твоего экземпляра контракта?
Девушка горько усмехнулась:
— Разумеется, я блефовала. Никакого доверенного человека в Дыре у меня не было и нет. А мой экземпляр два часа назад превратился в пепел. Если хочешь, пошарь в камине.
— Чего я хочу, так это ехать с тобой. Сам. Добровольно.
— Бред.
— Нет, бес тебя дери! Бред — это то, чем ты тут занимаешься! — разозлился я не на шутку. Еще ни одной девчонке не удавалось отшить меня под столь возмутительным предлогом. — Во-первых, ты плохо знаешь мир и без меня пропадешь.