Спящие боги
Шрифт:
Стены дрогнули, затрещали, сыпанули ледяным крошевом. Драные тени беспорядочно заметались, заверещали. Сдержавшие Волода цепи раскололись, и тут же он оказался в стремительном вихре. Помчал по пустынным коридорам, и все молил на пределе сил:
— Вырваться!.. Освободиться!.. Вырваться!..
А еще была мольба о прощении. Он знал, что Дева никогда и не держала на него зла, но сам себя не мог простить, а потому молил…
И вновь он в вихре — мучительно сплетенный с иными телами.
— Опять с нами?!.. Ты же Крыса!.. КРЫСА!!!.. Неужели ты прощен?!.. Быть такого не может!..
А Волод действительно не знал, почему он прощен. Разве что чувствовал: все здесь взаимосвязано, и раз уж он истину вспомнил, и вырваться пожелал — так и получилось…
Снежные духи чувствовали предстоящую обильную трапезу, потому быстро оставили «неугодного» Волода, а он кружился среди них — обдумывал, что делать дальше. Когда достигли царевых воинов, Волод вырвался из общего потока.
— А-А-А-А-А!!! — завопили остальные. — Предатель! ПОГЛОТИТЬ ЕГО!!!
И кто-то метался во мраке, вопил, ползал, рыдал.
— ОТЕЦ!!! — громовым голосом закричал Волод. — Я ПРИШЕЛ!!! ВРЕМЯ ИСКУПИТЬ НАШИ ГРЕХИ!!!! ОТЕЦ!!!!
Именно этот громовой вопль услышал Творимир, и, оторвавшись от ледяной стены, пополз к своему сыну.
— ПРЕДАТЕЛЬ!!! — ревел вихрь снежных душ, и исполинским валом вздыбился, чтобы раздавить.
Подполз Творимир, прохрипел:
— Я здесь, сын…
— Отец, ты помнишь — под стенами Гробополя, мы вновь предали Деву. Отдали ее на растерзанье этим насильникам.
— Да. Помню, и знаю — теперь пришла пора искупить…
Все были поглощены своими чувствами, и никто не замечал, как трясутся каменные склоны.
Сейчас обрушиться на отца и сына вихрь призрачных душ. Но за мгновенье до этого сошла лавина. Погребла в себе и правых и виноватых.
Темень и холод.
Не было больше ни Творимира, ни Волода-младшего, но было единое, сотканное из них сознание, и была молитва:
— Прости! Если это возможно, если еще не поздно — прости!.. Измени все это!.. Я жажду бороться!..
И мрак зашевелился. Снежные массы обратились в вихри птичьих крыл. Проскальзывал знакомый, печальный девичий лик…
Крылья расплетались, а Творимир-Волод скользил вниз.
Удар о поверхность. Покачиваясь, поднялся. Кругом метались красные блики, некая исполинская постройка нависала над ними. А здесь, внизу, в грязных лужах, молодчики держали деву, и, гнусно ухмыляясь, кричали Творимиру:
— Неугодно ли вам первому повеселиться! Мы ее подержим! Прямо здесь!..
— Выпустите ее!
— Что?! — они опешили.
Творимир зарычал, и, сжав кулаки, бросился вперед. Не было иного оружия, кроме
Наконец, насильники испуганно возопили, и, бросились врассыпную. Творимир гнался за ними.
Вдруг они стали крысами — тощими, облезлыми. Теперь они не вопили — верещали. Толкались, падали в грязевые лужи, барахтались и тонули.
Творимир обернулся — девы уже не было.
Зато из-за поворота ущелья появилась голова отряда. У Бригена Марка был очень нездоровый вид — воспаленные глаза, впалые щеки. И, когда Творимир подошел к ним, Бриген без всякой злобы, но устало проговорил:
— Опять ты пропал… А я ничего не понимаю — запутался. Вот, будто занесло нас лавиной. И… умер я. А теперь вот — жив. Кажется — целая вечность прошла… С нами происходит что-то необъяснимое.
Ехавший рядом маленький человечек с большим черепом — тоже бледный, согласно кивнул, и молвил:
— Именно — необъяснимое. Я могу предположить, что на самом деле прошло уже множество земных лет…
— Как так? — испуганно спрашивал еще один ехавший рядом землянин.
— Ничего не знаю… — шептал маленький человечек. — Ну, может… планета убивает и возрождает нас вновь и вновь. Вертит, крутит нами так, как ей угодно… Нет — я не могу ничего объяснить. Здесь нет необходимого оборудования, и… никогда уже не будет!..
— Так, ну а что дальше? — спросил Творимир.
— Похоже, мы вплотную подъехали к Яслям Богом. — ответил Бриген Марк.
— Только, наши первые разведчики не заметили этого… замка… — отозвался человечек.
— Какие разведчики? — устало выдохнул Бриген. — Когда это было?.. Вечность назад?.. Я вот ни в чем не уверен.
Творимир обернулся. Затем задрал голову.
К небу дыбилась черная махина. Уныло серели тысячи однообразных окон. За окнами было движенье, слышались обрывки слов.
Широкая дверь распахнута. За ней виднелась лестница. Никаких запоров, никаких стражей — и это настораживало больше всего.
Тем не менее, они пошли. Им просто не оставалось ничего иного.
Глава 7
"Замок"
Сразу за дверью навалился затхлый, тяжелый воздух веками не проветриваемого помещения. Они поднимались по растрескавшейся, каменной лестнице — и с каждым шагом сгущался сумрак.
Вдруг лестница закончилась, и они оказались на мрачной, укутанной в темно-серый полусвет улице. Камень был под ногами, усеянные квадратными окошками стены дыбились вокруг — тянулись во все стороны, терялись во мраке. Каменное марево густело над головой.