Спящая
Шрифт:
– Попасть к реке нам не удастся. Посмотри на эту толпу.
Судя по голосу, мой любимый был расстроен. Я посмотрела на его потное лицо.
– Да и ладно. Мы ведь сможем увидеть хоть чуточку, правда?
– А может, и нет. Нам нужно бы забраться куда-нибудь повыше.
– Неважно. Мы ведь сможем их слышать.
Если я вставала на цыпочки, то видела, что впереди собралась целая очередь жаждущих перейти мост, а в конце этой очереди – огромная толпа. Ночное небо было окрашено
Нам важны были даже не фейерверки, а то, что мы вместе в этот вечер, здесь и сейчас, одновременно глядим в небо. Было важно, что мы переплели руки и запрокинули головы, чтобы смотреть в том же направлении, что и все вокруг нас, и слушать громкие хлопки фейерверков. Нарастающая энергия толпы и меня довела до состояния нервного возбуждения. В какой-то момент моему любимому по-настоящему захотелось увидеть представление, и, глядя на его лицо, я поняла, что он с нетерпением ждет начала, и почему-то показалось, что он снова помолодел.
Думаю, ощущение того, что я здорова, должно быть, вернулось ко мне, пока мы ждали. И даже если это всего лишь история о небольшом потрясении, о нескольких крошечных волнах, окативших меня с головой, когда я потеряла подругу, из-за чего мне мучительно было делать все те пустяковые вещи, которые люди совершают каждый день, даже если это история о незначительном воскрешении, она все равно заставляет меня думать, что люди – очень сильные существа. Я не помню, случалось ли со мной такое в прошлом, но знаю, что, когда мне пришлось столкнуться с темнотой в собственной душе, когда мне было по-настоящему больно, когда я была измотана до предела, внезапно внутри меня фонтаном забила какая-то совершенно неожиданная и необъяснимая сила.
Ничего не изменилось во мне, и ничего не изменилось между нами. Но я все равно была полна оптимизма, мне хотелось продолжать отношения с ним, чтобы меня и дальше сотрясали эти маленькие волны. Самое плохое уже позади. Не совсем четко знаю, что такое это «плохое», но чувствую, что это так. В моем теперешнем состоянии я, возможно, смогла бы полюбить и кого-то еще.
Но не думаю, что я стала бы влюбляться в другого. Нет, мне хотелось бы восстановить ту невероятно пылкую любовь, которую мы испытывали вначале, – любовь, которую я разделила с высоким мужчиной, стоявшим рядом со мной, с человеком, которого обожала. Я хотела поддерживать все в этом же состоянии своей худенькой маленькой рукой и слабым духом. Мне хотелось сделать все возможное, несмотря на свое ненадежное тело, чтобы постараться справиться со многими страшными вещами,
Было ощущение, словно я проснулась всего минуту назад, и все казалось таким ясным и красивым, что становилось страшно. Все вокруг было просто роскошным. Толпы людей, шагающих сквозь ночь, свет бумажных фонариков, развешанных вдоль галереи отдельными точечками, линия лба моего любимого, когда он смотрел вверх, жаждущий начала представления, пока мы стояли, овеваемые слегка прохладным ветерком, – все это было так прекрасно.
Внезапно все показалось мне слишком совершенным, и глаза наполнились слезами. Все, на что падал мой взгляд, когда я смотрела по сторонам, было мне дорого, и я была счастлива, что когда, наконец, проснулась, то это произошло именно здесь и сейчас. Улица, обычно заполненная машинами, превратилась в огромную открытую площадку, а мы стояли в ее центре и ждали представления фейерверков, а потом мы пойдем и съедим на ужин угря и уснем бок о бок… Я подумала, что здорово иметь возможность посмотреть на эту ночь – на ночь, когда мы сможем все это сделать, когда разум и душа изумительно чисты.
И было ощущение, что я практически молюсь.
Да будет каждый сон в этом мире безмятежным.
Наконец в небе раздался громкий хлопок. И перед нашим взором над одной стороной громадного здания промелькнуло полукольцо фейерверка, всего лишь на миг окрасив темноту всеми цветами радуги, словно рисунок, видимый через кружево.
– Ух ты! Ты видела? Мне было видно только чуть-чуть, но…
Он говорил так из сочувствия ко мне, потому что я маленького роста, но в то же время был в восторге, как ребенок. Он слегка потряс меня за плечо.
– Да, я видела. Такой маленький, что даже трогательный какой-то, да? Как разноцветная салфеточка или что-то типа этого, – сказала я.
Крошечные искорки света, внезапно разлетевшиеся во все стороны по ясному ночному небу, казались такими далекими, что с трудом верилось, что это фейерверки.
– Да, они кажутся совсем миниатюрными.
При этом любимый все еще смотрел ввысь. Один за другим фейерверки устремлялись в ночное небо, а из толпы раздавались возгласы одобрения. А еще через минуту над головами раздался очень громкий хлопок, люди шумно двигались по направлению к берегу, толпа становилась все плотнее, она шла мимо нас, обтекала нас… а мы так и стояли на месте, глядя в ночное небо. Мы испытывали странную нежность к этим крошечным искоркам, которые время от времени мельком видели сбоку от небоскреба, крепко держались за руки, нереально взволнованные, и ждали, когда же следующая очередь фейерверков взорвется в ночи.