Спящая Цикада

Елена Кутузова

– Что-то ты плохо справляешься, – на миг самообладание изменило Анне и она нарушила все правила поведения с больным.

На лицо Эйра набежала тень, но он тут же справился:

– Прошу прощения. Я постараюсь стать еще незаметнее.

Анна хмыкнула – в квартире с двумя крохотными комнатами это было сложно.

– Наири, – вновь привлек её внимание Эйр. – Прошу прощения, но я пока не знаю ваших вкусов… А в холодильнике нет ничего вас достойного…

– Там есть суп. С микроволновкой обращаться умеешь?

Вместо ответа мужчина кивнул, и

вскоре из кухни донеслось громыхание посуды.

Почему-то Анна испугалась, что он перебьет ей все тарелки. А они еще от мамы остались, любимые! Особенно та, с рисунком на дне и зазубринкой на краешке. Ребенком Анна съедала всю кашу, лишь бы увидеть божью коровку, спрятавшуюся под клубничный листок. И теперь предпочитала именно её, чтобы хоть на несколько минут вернуться в детство.

Но обед Эйр подал в другой тарелке. Белоснежной, с золотой каймой по краю. Когда-то она входила в роскошный сервиз, который подарили на свадьбу. Но при разводе он пал смертью храбрых. Осталась только эта тарелка. Анна её терпеть не могла, но почему-то не выкидывала. И теперь с горькой усмешкой смотрела, как Эйр хлопочет возле журнального столика, накрывая обед.

– Я обычно на кухне ем. Там стол удобнее.

Мужчина замер… Потом как ни в чем не бывало, продолжил занятие:

– Кухня – не место для Наири. Прошу!

Белое вафельное полотенце вместо скатерти. Злосчастная тарелка с куриной лапшой. В блюдечке – несколько кусочков аккуратно нарезанного хлеба. Ложка. Стакан с водой.

– А вы есть не хотите?

– Не беспокойтесь, Наири. Я поел, пока вы спали.

Утром, значит. А уже обед. Анна пожала плечами: хочет голодать – его проблемы. Она не собирается заботиться о сумасшедших, которых из дома не выгонишь. Из чужого дома!

После обеда Эйр подал чай. Анна, прихватив кружку, вышла на кухню, не обращая внимания на пытавшегося остановить её мужчину:

– Чай не лезет уже. Я кофе хочу!

Он внимательно смотрел, как Анна насыпает в чашку две ложки коричневого порошка, добавляет сахар и сливки. А потом поднял банку и вдохнул бодрящий аромат.

– Нравится? – Анна с интересом наблюдала за выражением его лица. – Мне его подруга из Японии присылает. Здесь такого не достать. Хотите?

– Благодарю, не стоит, – отказался Эйр.

Анна сделала глоток и блаженно зажмурилась. Она могла питаться полуфабрикатами, одеваться с распродаж, но кофе… Кофе был её слабостью. В шкафу хранились несколько мельниц, джезвы, ситечки и фильтры. А если приходилось пить растворимый, то предпочитала она именно этот, заморский сорт.

От прикосновения прохладной руки Анна вздрогнула.

– Простите, – отступил Эйр. – Кажется, у вас температура поднимается. Лучше вернуться в кровать.

Анна вздохнула. Спорить с сумасшедшим – чревато. Но и мысли о кровати лезли в голову не самые радужные. Тут у здорового не знаешь, что в голове, а у больного… А вдруг либидо повышено? Инкубом себя называет…

Один взгляд в черные глаза погасил сомнения. Что в кресле, что в кровати, она была в полной

власти своего нежеланного гостя.

Анна улеглась с твердым намерением не спать. Эйр прикрыл её одеялом и замер у двери.

– А вы… не выйдете?

Ответом стал удивленный взгляд:

– Рораг не может оставить того, ком служит, ни на минуту.

– Значит, вы служите мне? – обрадовалась Анна поймать неуступчивого мужчину в ловушку.

– Пока вы не приняли титул и не обзавелись собственными телохранителями, за вашу безопасность отвечаю я.

Анна молча выругалась. Выкрутился, гад.

Он так и остался стоять у двери. Ноги на ширине плеч, руки – за спиной. И словно не чувствовал пристального взгляда Анны, которая рассматривала его, отбросив в сторону церемонии. Единственное, старался не встречаться с ней взглядом.

Анне тоже вскоре надоело это развлечение. В комнате, несмотря на солнечный день, царил полумрак – мужчина закрыл жалюзи, а стены спальни хозяйка давным-давно оклеила темно-фиолетовыми обоями. Любовь к темноте во время сна сыграла в этот раз злую шутку– Анну начало клонить в сон. Сопротивляясь, она резко села.

– Что-то не так, Наири? – тут же забеспокоился Эйр.

– Одеяло. Оно слишком теплое.

– Вас знобило, и я решил…

– Верните, пожалуйста, покрывало.

Мужчина немедленно выполнил просьбу. Забрал теплое одеяло и бережно укутал Анну пледом. Она поежилась, когда он случайно провел рукой по её щеке и попыталась отстраниться. Он, заметив неприязнь, тут же отступил обратно к дверям. И снова превратился в статую.

Долго лежать без дела у Анны не получилось. Болезнь еще не отступила, отреагировав на стресс подъемом температуры. В голове загудело и Анне пришлось повертеться, чтобы устроиться поудобнее. Боль приутихла, но её тут же сменила дрема, и Анна, как в пропасть, провалилась в сон.

Теплое дыхание, коснувшись щеки, заставило открыть глаза.

Темнота. Ночь? Анна встревожилась – проспать весь остаток дня! Который час! И почему так тихо? Даже вечный шум автомобилей не слышен…

Дуновение скользнуло по щеке, коснулось шеи… Анна вскинула руку, почесать зудящее место. И машинально оттолкнуть нахала. Но рука наткнулась на пустоту. Рядом никого не было.

Крик рванулся из груди и замер на губах – Анна не смогла произнести ни звука. И пошевелиться – то движение рукой оказалось единственным. В панике она попыталась отползти, но вжаться в матрас еще сильнее оказалось невозможным.

А некто невидимый продолжал ласкать тело. Его дыхание добралось до груди, задержалось и… Анна похолодела, когда вдруг поняла – исчезло не только покрывало, но и ночная сорочка, и трусики.. . Прохладный поток воздуха овеял сосок. Миг, другой, и его что-то коснулось – нежно, легко, подобно крылу бабочки.

Анна застонала в ответ. Чужие прикосновения были пыткой. А невидимый исследователь не останавливался. Уделив внимание одной груди, он бережно приласкал вторую. Снова повторилось и прохладное дуновение, и касание…