Спутник 'Шаг вперед'
Шрифт:
– Сомневаться надо, - назидательно сказал он.
– Всегда надо. Пусть нет на седьмой - может оказаться на восьмой. А?
Он бегло проглядел восьмую, потом опустил руку и стал глядеть в потолок.
– Нет?
– спросил Гур.
– Есть, нет!
– рассердился Герв.
– Как это у вас все легко!..
Он заправил пленку в проектор Кадры медленно поплыли по крохотному экрану. Через минуту Герн остановил проектор.
– Анри, вот эти кадры немедленно отпечатать.
Последующий час был до отказа заполнен тишиной. Только напряженное дыхание замерших людей свидетельствовало
– Он ошибся на ноль пять. У меня величина получается ноль пять. Вы слышали о чем-нибудь подобном?
– Все летит непонятно куда, - откликнулся второй.
– Там же не было абсолютно ничего. Только радиообъекты, но не оптические... Люди столетиями...
Он не закончил, но и так всем было ясно, что делали люди столетиями: они заблуждались, если только можно назвать заблуждением незнание каких-то фактов. Они заблуждались и еще будут заблуждаться, ибо ясно - в вечно меняющемся и развивающемся мире и открытые людьми закономерности не остаются неизменными, кроме самых основных, да и они приобретают для людей новый, все более глубокий смысл. Но человечество накапливает знания и делает выводы все быстрее, ибо все больше людей участвует в процессе познания; и еще неизвестно, как далеко и в каких направлениях успели зайти люди других человечеств. Но в конце концов и это станет известно.
Размышления текли все дальше и дальше и зашли бы очень далеко, если бы не Гур.
– Великий пир астрономии, - негромко произнес Гур, - где нам досталась всего лишь скромная роль кулинаров. Что же, столы накрыты, и не скоро теперь сии мужи почувствуют сладостное ощущение сытости. Пойдемте и мы, ибо наша работа не кончена, о друзья мои, и мы узнали главное: такое тело было, наш друг Кедрин и на сей раз не галлюцинировал. А как это связано с запахом этого нам, увы, не скажут астрономы и даже сам Герн...
– А?
– сказал Герн.
– Нет, конечно, не скажу.
– Но хотя бы о природе явления. Что это?
– спросил Холодовский.
– Вы думаете, на нем написано? Нет, я не могу ответить сразу. И никто не может.
– Идем, - сказал Холодовский.
– Побудем еще: здесь интересно, - сказал Дуглас.
– Нет, - сказал Гур.
– Нет времени. Кедрин, пошли. Нам предстоит обдумать еще многое.
Они выбрались из обсерватория, и вряд ли их исчезновение заметил хоть один из ее обитателей. Они прошли переходный рукав, миновали негромко рокочущее соединительное кольцо и, войдя в пределы спутника, с удовольствием ощутили уверенную тяжесть.
– Ко мне, - сказал Дуглас.
– Время свободного полета. И сегодня мы должны что-то привезти из этого полета.
– Что ж, - сказал Гур, - пусть к тебе, мой парящий друг. Как знать, может быть, мы чего-нибудь и привезем. В каюте Дугласа они расселись, и Холодовский сказал:
– До первой идеи. Додумывать я пойду в док. Ну, Кедрин, я был не прав. Приношу извинения. Полетели. Гур, возглавь.
– Так, - сказал Гур, и его правая рука мерно задвигалась, словно отбивая такт словам и мыслям.
– Летим вот в каком направлении: раз была звезда - значит был и запах.
– Вероятность девяносто, - сказал Дуглас.
– Достаточная вероятность. Направление
– Ну, - скучным голосом сказал Холодовский, - возможно, мы тут что-то путаем. По моей гипотезе, излучение возникает при торможении метеоров в статическом поле. Я считаю, это не подлежит сомнению. К чему же эта звезда, если даже она и была? До сих пор всегда, когда возникал запах, фиксировались и метеориты.
– Сегодня их не было.
– Значит, не было и запаха. Мало что девяносто процентов. Не сто.
– А чем ты объясняешь историю с экраном?
– Пока ничем. Герн прав: нельзя же объяснять просто так, с ходу строить гипотезы. Всякая гипотеза требует размышлений.
– Итак, Слава считает, чго запаха не было. Мы полагаем, что он все-таки был. Дело не в этом, сварливые друзья мои. Дело в том, что мы еще не умеем определять направление. Нужен прибор. Один метеор не создает атаки запаха. Только целый поток их протяженностью примерно в минуту - до сих пор атака не продолжалась дольше. Получив прибор, пеленгирующий направление на источник запаха, мы соединяем его с озометром. Такие блоки выносим в пространство во всех направлениях.
– И маневренный экран, - сказал Дуглас.
– Небольшой, но маневренный. Метеор как источник излучения можно приравнять к точечному излучателю. Заэкранировать его легче небольшим, подвижным и мощным экраном.
– Почему бы просто не экранировать метеоры?
– спросил Кедрин.
– Незачем. Если излучают метеоры, то мельчайшие. Излучение идет на уровне атомов и молекул. А локаторы своевременно предупреждают нас только о больших.
– Итак, нужен прибор. Начинаем бредить...
– сказал Гур.
– Мне это представляется вот как: если озометр Холодовского рассчитан на колебания миллиметрового диапазона и определенной амплитуды - ведь ощущение запаха вызывают, очевидно, колебания с небольшой амплитудой, иначе мы слышали бы запах неопределенно далеко от излучающего объекта, но мы воспринимаем их главным образом вблизи - так вот, если озометр рассчитан на слабые колебания и даже сверхслабые, то задача...
– Мне это представляется так, - сказал Дуглас.
– Я беру озометр. Пальцы его так уверенно взяли этот прибор, что показалось - озометр и впрямь оказался в руке монтажника.
– Беру озометр... К нему присоединяется устройство, способное выделять сверхслабые колебания миллиметрового диапазона из потока более сильного излучения, которое на нас не действует и нам не опасно. Остальное - задача чисто техническая, кроме узконаправленной антенны миллиметровых колебании, которую просчитает Кедрин.
Кедрин кивнул: это он просчитает, задача несложная, если ему дадут хоть маленькую машину.
– Дадим, - сказал Гур.
– Итак, главное: как выделять слабые, отводить, задерживать или нейтрализовать сильные колебания. Ну?
– Надо ассоциировать, - сказал Холодовский.
– Ассоциация есть самодеятельность мозга, - усмехнулся Гур, - его спонтанная деятельность. Проявление избирательности, способность отыскивать в памяти подобное. Какие возникают ассоциации?
– Выделять, - сказал Дуглас.
– Разделять, отделять. Что-то очень старое. "Разделяй и властвуй". Старое...