Спускаясь к тебе
Шрифт:
Знаю, он шутит, но зачем так опускать брата.
– Он не начальственный. И вообще, нет, ничего подобного. Мне нужно съездить домой на выходные. Вот и все.
Легкость тона улетучивается, уступая место тревоге.
– Все в порядке?
– Да. Мой отец сломал ногу. С ним все нормально, просто он ждал, что родятся ягнята, а теперь не может никуда выйти со сломанной ногой и проверить, как там и что…
– И ты сама можешь с этим справиться? Тебе не нужна помощь?
– Не-а, я выросла
Что за классный парень! Черт возьми!
– Ну, если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.
– Спасибо, но я никогда не смогу попросить тебя о таком.
– Оливия, я тебя умоляю… – начинает он. От того, как он произнес мое имя, у меня сжимается в животе. Прозвучало так похоже на тот голос в ночи. Это его губы я целовала? Его прикосновения ощущала? – Говори. Если тебе нужна помощь, я хочу знать.
– Ладно, – сдаюсь я и уже начинаю слегка задыхаться. Впрочем, довольно сильно, чтобы пререкаться. – Скажу.
– Хорошо. Я присмотрю за домом, пока тебя не будет. Позвони, когда вернешься.
– Позвоню. Спасибо, Нэш.
– Ты обещала.
Жду Джинджер, а в голове, сменяя друг друга, занимают место братья – то один, то другой, как часто происходит в жизни. Просто не знаю, когда мне станет проще с ними. И случится ли это вообще.
Я все еще погружена в свои мысли, когда слышу гудок автомобиля и голос, во всю силу легких выкрикивающий мое имя.
Вот и Джинджер.
– Ну зачем же так громко, – бормочу себе под нос и иду к машине.
Джинджер стоит на водительском сиденье, высунувшись по пояс из люка в крыше. Когда я подхожу, она стоит с такой сияющей улыбкой, будто только что сбежала из психушки.
– Спорим, ты уже решила, что я заблудилась?
Я ничего не отвечаю. В том, что дорогу она не найдет, я была абсолютно уверена. Более того, могла это гарантировать.
И разумеется, ошиблась. Может, у меня теперь такая полоса – все время ошибаться. Может, я во многом ошибаюсь. Особенно в тех вещах, в которых мне приятно было бы ошибиться.
Если только мне может так посчастливиться…
Джинджер без промедления переводит разговор на интересную тему.
– Ну как, ты приняла пенисный вызов?
– Джинджер!
– Оливия! Лучше бы ты поделилась со мной новостями. И деталями. Прошло уже столько времени.
– Да уж, и то верно. Сколько это столько? Неделя?
Она смотрит на меня, охваченная неподдельным ужасом.
– Боже правый, нет! Прошло всего четыре дня. Но у меня есть потребности.
– Джинджер, я вполне уверена, что у тебя врожденное уродство.
– Причем в тяжелой форме, сладкая моя, –
Я хохочу. Что мне нравится в Джинджер – она не пытается скрывать, какова есть на самом деле и что ей по душе. Каждой своей бородавкой или прыщиком она гордится. И носит их все до единого без тени смущения.
– Ты бы умерла со скуки в моем теле.
– Ничуть не бывало. Я бы эту юную штучку взяла на пробу, и у меня бы все живенько закрутилось.
Округляю глаза:
– Не сомневаюсь, ты бы так и сделала. Уж я бы тогда прошвырнулась по всей Большой Атланте.
– Разбивая сердца и кружа головы! Или поднимая кое-что, – завершает она с дьявольской улыбкой.
– О господи! – Я качаю головой. Она неисправима. Ее практически невозможно обидеть. Очевидно.
– Ну, хватит отвлекать меня от темы. Ты сделала это?
Я не могу скрыть свои чувства, губы неудержимо растягиваются в улыбку. Джинджер не обманешь – такая наблюдательная.
Она оживленно тычет в меня пальцем:
– Ты это сделала! Ты сделала! Ну и как это было? Который лучше? И когда отверженный придет ко мне в гости?
– Вот в том-то и дело. Я не вполне уверена, с которым из двоих спала.
Я морщусь, видя вытаращенные глаза Джинджер. А я-то думала, ее ничем не прошибешь. Вероятно, мою удачу в этом деле нельзя считать добрым знаком.
– Как такое могло случиться?
Я рассказываю. Самую короткую версию, конечно, с наименьшим количеством подробностей. Когда я умолкаю, Джинджер заливается хохотом:
– Ну, милая моя, знаешь, что тебе теперь нужно?
– Спрашивать их я не стану, если ты на это намекаешь.
– О, ни в коем случае. Я собиралась сказать, что тебе теперь придется переспать с обоими. Только так ты сможешь определить, у кого из них такой волшебный язычок. – Джинджер поворачивается ко мне с плутовской улыбкой. – Ох, бедняжка. Ты вынуждена заниматься взрывающим вагину сексом с двумя пылкими близнецами. О, пожалуйста, нет, только не это!
– Если бы только это, ничего страшного, но ты знаешь, я не могу… я не…
Грызу ногти, но краешком глаза все равно вижу: Джинджер смотрит на меня.
– Надеюсь, дело не в этом гребаном Гейбе?
– Ты знаешь, что Гейб здесь ни при чем…
– Вранье! Лив, тебе пора забыть об этом. Если парень выглядит, или одевается, или ведет себя как Гейб, это еще не значит, что он такой же. И наоборот, если парень не выглядит, не одевается и не ведет себя как Гейб, это не признак того, что он отличается в лучшую сторону. Нельзя судить обо всех книгах по хреновой обложке – тупой, не вызывающей эмоций, как слабый член. Ты не можешь перестать пробовать новое в жизни только потому, что однажды обожглась.