Спуск
Шрифт:
– Эй, босс, не заметил, что ты пришла, – сказал Фаррелл, поднимая глаза от экрана, когда Луиза села за рабочий стол.
– Что-то ты допоздна засиделся.
Фаррелл усмехнулся. Раньше этот жест раздражал ее. Скорее ухмылка, чем улыбка, и ей всегда казалось, что он пытается таким образом ее задеть, но теперь стало понятно, что он просто вообще такой.
– Эти кражи со взломом в Уорлбери. Нужно собрать воедино показания свидетелей. Не то чтобы прямо сверхинтересное расследование, но что поделать. А ты над чем работаешь?
– Самоубийство в Апхилле.
Фаррелл нахмурился, но глаза его все еще светились.
– Таня Эллиот вот сегодня спрашивала. Сказала, позвонит тебе.
Таня Эллиот была местная знаменитость, журналистка.
– Я пропустила звонок от нее. И пускай, сейчас не до того.
Луиза достала из ящика стола защитные перчатки.
Как и говорил Эпплби, ноутбук Клэр Смедли напоминал здоровенный кирпич. Луиза хотела осмотреть его в первом приближении, прежде чем отослать в компьютерный отдел в Портисхеде на следующий день. Машина зажужжала, когда она нажала кнопку, вентилятор явно был перегружен. Фаррелл покосился в сторону источника шума и вернулся к работе.
На экране были десятки иконок. Луиза удивилась, обнаружив ссылку на MySpace – она-то думала, эта соцсеть больше не существовала. Она кликнула на иконку – электронный адрес и пароль Клэр вводились автоматически. В профиле обнаружилась разве что фотография Большого пирса десятилетней давности. Луиза поискала в более популярных соцсетях, но не нашла там профилей этой женщины. Технари, возможно, будут более результативны в своих поисках, и, если в ноутбуке что-то есть, они это обнаружат.
Машина нагревалась, вентилятор завывал, будто внутри что-то сломалось. Луиза не хотела сломать машину и была готова закрыть ее, когда вдруг заметила иконку текстового редактора. Не пришлось долго скроллить, чтобы обнаружить то, что она искала. Файл был ровно один, и назывался он просто: «Прощайте».
Глава седьмая
Эми провела следующие три часа, переключаясь туда-сюда между групповым чатом, Ютубом и бесплатными телеканалами на ноутбуке. Ее немного утешало, что чат открыт. Все равно как ты не совсем в одиночестве. Каждое новое сообщение высвечивалось внизу экрана, пока она смотрела комедийную передачу. Вообще говоря, для этого обычно нужно платить, но ее никто не проверял – а если что, она прикинется, что не в курсе, и будет надеяться, что отсутствие у нее телевизора – хорошее оправдание.
Сообщения приходили о чем угодно. Кто-то из членов группы был склонен вещать банальности. Было много общих мест про бессмысленность жизни и про то, что же там, по другую сторону. По большей части стандартная чушь, которую можно услышать от человека под наркотой, и Эми полагала, что в таком состоянии и находится почти вся группа. И все же, как и она, они все пережили нечто, что позволяло забыть об их болтовне под кайфом – Джей собрал их.
Джей открылся ей в течение нескольких недель. Ко времени второй или третьей встречи она знала, что их отношения в чем-то необычны. Да, разумеется, он ей нравился – но могло ли быть иначе? Такой архетипический высокий смуглый незнакомец, воплощение ее фантазий. Она хотела быть с ним с того момента, когда впервые его увидела, но он каким-то образом был по ту сторону физического. Тогда, да и сейчас, она была готова принадлежать ему, но, хотя они иной раз держались за руки и обнимались, Джей к ней не подкатывал. Она понимала, что уклончивость – часть его притягательности, и именно поэтому так желала его, но этим все отнюдь не ограничивалось. Она прежде не встречала никого подобного. Он знал то, чего не знали другие. Он путешествовал по миру и видел то, что она могла лишь мечтать увидеть.
В свое время он рассказал ей, как побывал в тропических лесах Перу и как это изменило его жизнь. Поначалу она не понимала, когда он вспоминал о времени, проведенном среди аборигенов, и когда он рассказал о том, как впервые попробовал наркотик, казалось, в жизни ничего хуже быть не может.
– Мне придется рассказать тебе
Кому угодно другому она бы не поверила. В свое время она достаточно баловалась наркотой и пережила достаточно трипов, чтобы опознать другого нарика, но эмоции в его голосе заставили ее слушать. Она раньше слышала о ДМТ, но ни разу не пробовала, и вообще разве только иногда позволяла себе косяк. Она слышала подобные истории об откровениях, но они ее не привлекали. Но то, как говорил Джей, заставляло все выглядеть иначе, как будто это могло изменить всю жизнь. Он рассказал ей об иных мирах, в которых побывал, о своей теперь несокрушимой уверенности, что за пределами этого мира их что-то ждет.
– И я могу это тебе доказать, – сказал он, и она поверила.
Она была уже готова выключить ноут, когда на экране всплыло сообщение от Меган. Разговор тянулся уже с полчаса, обсуждали любимые времена года, и она благополучно все игнорировала, только сказала, что лично она больше всего любит весну. Она подождала, не ответит ли Меган, но та написала комментарий лишь сейчас:
Лично мне нравится лето. Больше всего люблю долгие прогулки в парке летним утром. Свет в парке Эшкомб – это нечто, не увидев, не поверишь.
У Эми забилось сердце. До парка Эшкомб от ее дома было меньше полумили. Меган исподволь обращалась к ней? Джей постоянно напоминал им о запрете встречаться офлайн, особенно после «перехода» Клэр. Он редко присутствовал в чатах, но они знали, что он наблюдает. Со стороны Меган это был рисковый поступок, но уже четверо сказали, как они любят летнее утро, даже не думая о возможности зашифрованного послания. Эми не ответила, не стала рисковать – вдруг кто-то догадается, что она поняла намек. Вместо этого она пожелала всем доброй ночи и разлогинилась. На следующий день на работу только после обеда. Что может быть лучше, чем провести утро в парке Эшкомб?
Эми проснулась в шесть утра. Голова болела. Она плохо спала, все думала о том, как увидеться с Меган, и сама не знала, отчего эта мысль так волнует ее. Вообще говоря, они были едва знакомы. Может, дело было просто в возможности поговорить с кем-то, кроме Кита и одних и тех же посетителей, которых она каждый день видела в кафе.
Позавтракав черствым тостом и чаем, она вышла из дома навстречу утреннему солнцу. Уже давно у нее не было такого ощущения предвкушения – за все то время, что прошло с ее последней встречи с Джеем, впервые казалось, что перед ней открываются бесчисленные возможности. По ночам, когда их созывали, предвкушать было некогда – их предупреждали в лучшем случае за день, и тело было настолько наполнено адреналином, что она не могла в полной мере оценить ситуацию. Теперь она наслаждалась этим ощущением, идя по Милтон-роуд в сторону парка. В последний раз она была там в детстве, когда с другими ребятами прогуливала школу, всякий раз меняя маршрут, можно подумать, их кто-то мог хватиться.
Эми шла по длинному газону, где раньше было поле для мини-гольфа. Она улыбнулась при виде детской площадки – вспомнила, каким она была угрюмым подростком. В кошмарной бурой школьной форме она сидела на качелях с другими прогульщиками и курила сигарету за сигаретой, редко вдыхая дым и думая, что выглядит круче некуда. Теперь она сидела на тех же качелях одна, без сигарет, в старых трениках и просторной футболке, и ждала того, кто, возможно, и не придет в парк этим утром.
Ветви деревьев над головой заслоняли солнце. Эми обхватила себя руками, ей было зябко. Она жалела, что так мало общалась с Меган в чате с вечера. Парк огромный, и, если комментарий содержал зашифрованное послание, не факт, что они найдут друг друга. Показался мальчишка на велосипеде, при виде Эми он остановился и уставился на нее, словно на призрак. Он был слишком мал, чтобы представлять собой угрозу, но ей не понравилось, как он посмотрел словно сквозь нее.