Спрячу вас!
Шрифт:
Когда дверь закрылась, я тяжело выдохнула. Я помогла — да, но это было совсем не так, как раньше.
К концу приёма у меня слегка дрожали руки. Свет работал, но нехотя. Будто он тоже знал, что я уже не та, что прежде.
Следующим вошёл мужчина лет сорока, с уставшим лицом и покрасневшими глазами. — Служительница… у меня жена болеет, — начал он. — Кашель, слабость, не ест ничего. Я уже не знаю, чем помочь.
Я снова положила ладонь на его руку, закрыла глаза. Обычно свет сразу подхватывал меня, словно сам устремлялся туда, где страдание,
— Ей нужен отдых и настой из корня алсара, — сказала я, открыв глаза. — Но главное — не давать ей вставать, пусть даже она будет просить. Три дня постели. Мужчина расплакался от облегчения, поклонился и поспешил прочь.
Я выдохнула. На такой простой случай у меня ушло гораздо больше сил, чем обычно.
Через несколько человек в комнату втащили мальчика лет восьми. Он едва дышал, грудь вздымалась рывками, глаза были полуприкрыты. — Он упал с крыши, — всхлипнула мать. — Сказали, что не выживет. Но я… я надеялась…
Сердце у меня сжалось. Я опустилась на колени рядом с мальчиком и положила руки ему на грудь. Свет… не спешил. Я тянулась, молилась, умоляла его — и он пришёл, но словно кусками, рывками. Мне пришлось сосредоточиться до дрожи в теле.
Я увидела картину: перелом рёбер, одно ребро проткнуло лёгкое. Обычно свет сам подсказывал, как лечить, но сейчас я буквально тащила его силой. Рана затянулась, но медленно, тяжело. Я чувствовала, как каждый миг тратит меня. Когда наконец мальчик задышал ровно и мать вскрикнула от радости, я рухнула на пол рядом, едва удерживаясь в сознании.
— Служительница, вы… вы спасли его, — женщина бросилась ко мне, но я подняла ладонь, не давая прикоснуться. — Идите. Ему нужен отдых и крепкий сон, — выдохнула я.
Когда дверь за ними закрылась, я поняла: что-то изменилось. Свет всё ещё был во мне, но словно отдалился, стал чужим, как будто теперь мне приходилось брать его не по праву, а почти насильно.
Я с усилием захлопнула дверь приёмной, опёрлась о неё спиной и выдохнула. В груди было пусто, руки дрожали — как будто свет высосал из меня больше, чем я отдала.
— Сора, — раздался голос рядом.
Я вздрогнула: в полутьме уже стоял Нэш. Он внимательно смотрел на меня, нахмурившись.
— Ты выглядишь хуже, чем обычно после приёма. Что произошло? — его ладонь легко коснулась моего плеча.
— Магия… — я опустила взгляд. — Она не хотела идти. Я тянула её, словно за волосы. Это было… страшно. Я боюсь, что я больше не смогу помогать людям.
Нэш нахмурился ещё сильнее, потом мягко провёл пальцами по моей щеке. — Может, это из-за нашей связи. Она становится крепче. Не делай поспешных выводов. Понаблюдаем несколько дней, ладно?
Я кивнула, но он вдруг замер. Его взгляд стал таким странным — тёплым, трепетным. — Что? — спросила я, растерянно улыбаясь.
— Ничего, — тихо ответил он
Он склонился ко мне и поцеловал — нежно, осторожно, словно боялся спугнуть. Я не успела ни удивиться, ни ответить, как рядом раздался хрипловатый голос:
— Вообще-то, — Макс облокотился о косяк и прищурился, — она не твоя, а наша.
Мы все трое рассмеялись, и напряжение немного рассеялось.
— А теперь мне нужно готовиться к свиданию со стражем, — сказала я и вздохнула.
Смех мгновенно оборвался. Макс резко выпрямился, его глаза полыхнули. — Снова этот идиот.
— Это необходимость, — спокойно напомнила я. — Если ты действительно хочешь, чтобы я ушла с вами, нам надо найти противоядие. А значит, я обязана помочь, ведь вы двое не можете просто разгуливать по улице.
— Не женское это дело, — процедил дракон. — Мы должны сделать это сами.
Я шагнула к нему и коснулась его губ лёгким поцелуем. — Я не смогу просто сидеть и смотреть, Макс. Это касается тебя. Значит, и меня тоже.
Он сжал мои плечи, и во взгляде вспыхнула боль, перемешанная с нежностью. — Пусть это будет первый и последний раз, когда ты делаешь что-то вместо нас, слышишь? Как только мы уйдём из этого проклятого города и вернёмся домой, ты больше никогда не будешь делать ничего, что не должна.
— Тогда я буду бездельничать, — попыталась я улыбнуться.
— Да, — он кивнул и даже хрипло усмехнулся. — Будешь бездельничать. Этого достаточно… достаточно того, что ты просто у нас есть и…
Он замолчал, отвёл взгляд. Я тронула его за руку. — Что такое? О чем ты не договорил?
Макс вздохнул и наконец посмотрел прямо в мои глаза. — О том, что я надеюсь… что ты полюбишь нас.
Я смутилась так, что щеки запылали. Сказать в ответ мне было нечего — да и что я могла? Да, я чувствовала к ним слишком многое, но какие именно это чувства, я и сама не понимала.
Я отвела взгляд, теребя край рукава, и только сильнее чувствовала, как сердце колотится.
— Не смущай нашу жену, — лениво, но с явной усмешкой произнёс Нэш, подходя ближе. Его ладонь легла мне на подбородок, и он наклонился, коснувшись моих губ лёгким поцелуем. — Я тоже надеюсь. Как минимум на то, что после того, как мы уйдём, ты больше не будешь ходить ни с кем на свидания.
Я вскинула на него глаза, а потом хмыкнула. — Это я смело могу пообещать, — ответила я, и слова прозвучали слишком искренне.
За это получила новый, более долгий поцелуй. Он был не напористым, а спокойным и уверенным, от которого у меня опять закружилась голова.
— Но сейчас, — выдохнула я, отстраняясь и стараясь не встретиться с их взглядами, — мне правда нужно собираться.
Я поспешно ушла в свою комнату, чувствуя, как их взгляды жгут мне спину. В груди всё дрожало, будто после сильного бега. Я сама не понимала, чего боюсь больше — предстоящего свидания со стражем или того, что остаётся в доме за закрытой дверью.