Спрут
Шрифт:
Каттани спросил девушку, знает ли она, кому принадлежало агентство путешествий, в котором служил ее брат. «Еще бы, — ответила она. — Владелец агентства — банкир Равануза. Агентство поспешно ликвидировали, как только разразился скандал».
Комиссар остолбенел. Он предполагал, что Де Мария заплатил собственной жизнью, узнав нечто очень важное, но не мог даже вообразить, что речь идет о таких разоблачениях. Боясь, что ослышался, Каттани переспросил девушку, уверена ли она, что главой фирмы был Равануза. Она ответила, что это вне сомнении.
— Вы шутите?
Впрочем, чтобы окончательно убедиться, нетрудно проверить. Каттани решил заняться этим немедленно. И дал девушке слово, что завтра же утром посетит ее брата. Появилась еще одна козырная карта.
— Когда вы в последний раз видели брата? — спросил Каттани.
— Вчера. Клянусь вам, его невозможно узнать — так он исхудал. Кожа да кости. Поговорите с ним, вы сделаете доброе дело. Ах да, сейчас я вспоминаю, что в зале свиданий заметила и мерзкую рожу Чиринна, к которому пришла целая толпа родственников.
— А Чиринна видел, как вы разговаривали с братом? — встревожено спросил Каттани.
— Наверняка видел.
Брат Анны делил камеру с каким-то приземистым парнем с багрово-красной физиономией. В тот вечер, несколько часов спустя после разговора девушки с комиссаром, в глазок камеры заглянул охранник. Открыв дверь, он подмигнул краснорожему и сказал:
— Забирай свои шмотки и иди за мной. Парень привстал на койке.
— Что случилось?
— Ничего. Тебя переводят в другую камеру.
Брат Анны, когда уводили соседа, спросил, почему его оставляют одного.
— А я почем знаю? — обернувшись, осклабился охранник. — Видно, у тебя на небе есть какой-то святой заступник, раз предоставляют отдельную камеру.
На следующее утро Каттани приехал в палермскую тюрьму Уччардоне и потребовал свидания с заключенным Карузо. После необычно долгого ожидания комиссар увидел, что к нему с явно смущенным и растерянным видом направляется начальник тюрьмы. Он сказал, что случилось несчастье. Когда охранник пошел вызвать из камеры Карузо, то сделал страшное открытие: парень покончил с собой (начальник тюрьмы произнес это подчеркнуто четко, чуть ли не скандируя по слогам). Карузо свил веревку из разорванной на ленточки простыни, сделал петлю и, встав на койку, привязал другой конец веревки к решетке окна. Его нашли висящим в петле и без признаков жизни.
Каттани не мог вымолвить ни слова. Его снедали ярость и чувство собственного бессилия. Кому они пытаются пудрить мозги? Этот парень, яснее ясного, и не думал кончать самоубийством. Его прикончили, чтобы окончательно обезвредить. Он был как миназамедленного действия, которая может в любую минуту взорваться и всех их уничтожить.
Однако в этой мерзкой истории, размышлял Каттани, все же имеется один позитивный момент: убийство Карузо является бесспорным подтверждением всего того, что рассказала его сестра. А также свидетельствует о том; что Равануза — одна из центральных фигур преступной организации, которая пустила глубокие корни и ведет очень
В жизни бывают моменты, когда все огорчения и неприятности будто сливаются воедино. Именно такую минуту тогда переживал Каттани. Его ужасала эта непрерывная цепь убийств, эти трупы, число которых все растет и которым не видно конца, и нет конкретной перспективы в борьбе с преступниками. Черт дери, зачем о» только соблазнился стать полицейским?! Послушал бы отца, хотевшего, чтобы он стал адвокатом, теперь безбедно жил-поживал бы на денежки из карманов своих клиентов.
Он никогда не увлекался алкоголем. И сейчас даже пожалел об этом. Если бы напиться, может, хоть это принесет некоторое облегчение. Ему хотелось как-то забыться, избавиться от засевшей гвоздем в мозгу мысли об этом очередном мертвеце.
Вдруг ему показалось, что он нашел подходящее решение. Он вскочил в машину и на полной скорости помчался в Центр дона Манфреди. Договорился, чтобы Титти отпустили на целый вечер, и повел ее ужинать в ресторан на берегу моря. Он попросил девушку рассказать о своем древнем роде и сидел, с любопытством слушая истории о кардиналах, военачальниках, искателях приключений, хитроумных тетушках" и любившем весело пожить папаше, который разделил состояние на две равные доли: одну записал на имя жены и Титти, а другую оставил себе, чтобы промотать за карточным столом и на женщин..
После ужина они отправились в пустовавшее палаццо Титти. И комиссар попытался узнать на украшавших стены огромных портретах те персонажи, о достоинствах и недостатках которых ему так живописно рассказала девушка.
Титти помогала ему в этой игре. Она смеялась. Ее личико заметно округлилось, кожа стала нежнее, на щечках появился румянец. Каттани не мог оторвать от нее глаз.
— Знаешь, я заметил, — сказал он, — что, когда я тебя не вижу, мне тебя очень не хватает.
Она взяла его лицо в ладони и притянула к себе.
— Ты сильно рискуешь, комиссар, — прошептала Титти. — Ты нашел умирающую и вдохнул в нее любовь к жизни.
Они улеглись в старинную кровать с балдахином и занялись любовью под строгими взглядами предков.
Возвратясь поздно вечером домой, Каттани нашел свет зажженным. И был неприятно удивлен, увидев дочь спящей перед включенным телевизором, на экране которого мелькали кадры какого-то фильма ужасов.
Он осторожно поднял девочку, чтобы отнести в постель, но она все-таки проснулась.
— Папа, ты пришел? — спросила Паола, вновь закрывая глаза.
— Да, малышка. Я надеялся найти тебя уже в постели.
— Мне было немножко страшно. В следующий раз, когда будешь запаздывать, звони мне по телефону.
Он опустил ее на кровать, заботливо подоткнул одеяло и убедился, что на вновь спит.
Каттани уже ложился сам, когда раздался телефонный звонок.
— Наконец-то вернулся. — Это была жена. — Я звонила уже несколько раз, но тебя все не было. Вечно оставляешь девочку одну.