Способы действия

Брук Ган

Кэролин нахмурилась.

– Я поехала к моему агенту и подписала контракты. Я не хочу, чтобы ты неправильно меня поняла. Если я их подпишу и потеряю твою дружбу, то лучше я их разорву...

– Нет, Кэролин, я не знаю, почему ты посчитала, что я попрошу тебя принести такую жертву. Даже не думай об этом.

– Потому что ты оставила записку так, как ты ее оставила. Предполагалось, что ты подумала, что я соблазнила тебя, чтобы получить роль, и это был твой способ сообщить, что ты меня раскусила. Ночью было так замечательно. Ничего из того, что мы делали

или чувствовали, не дало мне основания думать иначе, но записка дала. Ты говоришь, что не хочешь от меня ничего, кроме честности, а правда в том, что обнаружить эту записку было, как найти деньги на тумбочке. Это было адски больно.

– Мне очень жаль, Кэролин. Я должна была остаться. Обычно я не такая трусиха, - Аннели поджала губы.
– Записка была плохой идеей, и, конечно, я не желала тебя обидеть, - заметив, что Кэролин едва притронулась к еде, она решила, что поужинать тоже было плохой идеей.
– Почему бы нам не оставить еду, переместиться на диван и поговорить?

Кэролин кивнула.

– Да, пожалуйста. Это вкусно и заслуживает большего внимания.

Они поставили свои блюда в холодильник, а затем прошли в гостиную. Аннели показала на большой кожаный диван у камина.

– Дать тебе одеяло?

– Да. Я что-то замерзла, - кивнула Кэролин.

Аннели взяла шерстяное одеяло с кресла рядом с диваном и накинула его на их колени, когда присела рядом с Кэролин.

– Лучше? Хорошо. Теперь послушай меня. Ты идеально подходишь для этой роли. Конвенция это доказала. Вся публика принимает тебя как Диану Мэддокс. Ты самая профессиональная, ответственная актриса, и твоя репутация в этом отношении безупречна. Конечно, некоторые из твоих коллег-женщин поехидничали на твой счет, и несколько мужчин поязвили, вероятно, потому, что ты дала им отворот поворот. Я не могу думать ни о ком другом, кто лучше сыграет Мэддокс, чем ты.

Кэролин выглядела ошеломленной.

– А лично? Ты боготворила меня в течение многих лет, и теперь, когда ты знаешь меня уже больше месяца, ты разочарована?

Подумав про себя, “назвался груздем - полезай в кузов”, Аннели глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Ты глубже, чем я когда-либо о тебе думала.

***

Кэролин изучала красноречиво порозовевшие щеки Аннели. Та выглядела смущенной, но также и странно успокоенной после своего признания.

– В истинно голливудской манере, у меня нет проблем называть незнакомцев дорогая и милая, - Кэролин печально улыбнулась.
– И теперь, когда это считается, все, что я могу вспомнить, что в прошлую субботу я называла тебя Анни.

– Да, это так.

– Не возражаешь?

– Нет, вовсе нет, если так называешь меня ты. Ты, должно быть, поняла, как... я завелась от того, что ты мне говорила.

– Это была еще одно новое для меня открытие, - призналась Кэролин.
– Никогда раньше я не говорила так много в постели.

– У тебя удивительный голос. Теперь твоя очередь, - Аннели прислонилась головой к спинке, подобрав под себя ноги.

Кэролин

знала, что должна оставаться правдивой, или она потеряет все, чего достигла.

– Я всегда считала себя гетеросексуальной, хотя у меня было много шансов, чтобы поэкспериментировать. Меня просто не интересовали женщины, которые ко мне подкатывали, так что мне не нужно было размышлять о моих сексуальных предпочтениях, пока я не встретила тебя. На кухне, когда мы украшали десерт, у меня и в мыслях не было попытаться поцеловать тебя. У меня просто возникло это непреодолимое желание и...

– И я отступила.

– Я подумала, что оскорбила тебя. Когда ты объяснила, я была готова принять и уважать твою позицию,- Кэролин печально улыбнулась.
– После конвенции, которая, честно говоря, была для меня почти что выступлением моего эго, я буквально летала от восторга. Я чувствовала головокружение, возбуждение, и была просто не в состоянии сбавить обороты. Когда мы вместе сидели на диване, и ты была такая красивая... О, Боже, Аннели... - ища поддержку, Кэролин взяла руку Аннели в свои.
– Меня бросало в жар и в холод одновременно, и более того я знала, что не должна была тебя отпускать. У меня не было скрытых мотивов, никаких мыслей на следующий день. Я могу быть расчетливой сукой, но у меня не было никаких планов, чтобы соблазнить тебя, клянусь.

Мгновение Аннели ее изучала, как будто пытаясь, что-то для себя прояснить.

– Я хочу верить тебе. Во что я не могла поверить, однако, было то, как твой голос, выражение лица заставили меня чувствовать. Когда я увидела страсть в твоих глазах, я собиралась отступить, оставить тебя одну смотреть телевизор.

– Ты на самом деле отступила, в некотором роде. Ты так и не позволила мне до тебя дотронуться, Анни.

Было трудно сказать эти слова. Кэролин откашлялась.

– Я была обнажена, но ты так полностью и не разделась.

– Самосохранение. Я пыталась как-то себя защитить, - Аннели помолчала.
– Я думала, что если она дотронется до меня, как я привыкла об этом фантазировать, я сломаюсь. Не потому, что я не хотела тебя. Я боялась.

– Я хотела прикоснуться к тебе так же, как ты ласкала меня, очень хотела. Я хотела знать, каково это, заниматься с тобой любовью. Не с любой женщиной. С тобой.

Глаза Аннели наполнились слезами. Сморгнув их, она твердо сжала руку Кэролин, прежде чем отпустила ее.

– Со мной?

Кэролин встала на колени на диване. Взяв лицо Аннели в свои руки, она не сводила глаз с возлюбленной.

– С тобой. Я сейчас воистину рискну и скажу тебе правду. Я должна.

Аннели сглотнула и сжала губы в тонкую линию.

– Понравится ли мне это?
– хрипло прошептала она.

– Я не знаю. Ты можете чувствовать себя неловко или смотреть на меня с жалостью. Или ты могла бы дать мне шанс, несмотря на твои принципы, - Кэролин провела рукой по волосам Аннели. Отстегнув большой зажим для волос, она наблюдала, как светлые пышные волосы каскадом устремились к плечам Аннели.
– Я влюбляюсь в тебя, Анни. На самом деле.