Способы действия
Шрифт:
– Осталось ждать недолго. Каковы ваши планы на выходные, дамы?
– Знаешь, у нас были планы слегка повеселиться вместе, но так как мне показан отдых, я буду просто расслабляться, изучать сценарий и плавать каждый день, конечно, - Кэролин помогла ей накрыть на стол.
– А что насчет тебя, Хелен?
– Я пойду в мое временное пристанище и буду бездельничать, посмотрю телевизор, и так же, как и ты, перечитаю сценарий. На улице отличная погода, так что, думаю, я пойду домой пешком. Это всего лишь шесть кварталов или около того.
Джема переглянулась
– Хелен, если хочешь, я могу пройтись с тобой, я как раз собираюсь в супермаркет за продуктами для сегодняшнего ужина. Кажется, "У Марко" находится по пути.
– Это очень мило с твоей стороны, Джема, - Хелен выглядела приятно удивленной.
– Я была бы очень рада компании.
– Не забывай, что в Нью-Йорке квартал может оказаться намного больше, чем ты привыкла, - предостерегла ее Аннели.
– Если по пути почувствуешь себя нехорошо - возьми такси.
– Боже мой, вы кудахчите надо мной как наседки, - Хелен притворно застонала.
– Всего лишь один раз повеселилась во сне, как вы все вдруг стали меня опекать.
Кэролин погладила Хелен по волосам с преувеличенно озабоченным выражением на лице.
– Это потому что мы тя лююююбим, детка.
Хелен разразилась смехом, остальные не удержались и тоже захохотали. Как только они успокоились, подоспели вафли, и Джема наполнила тарелки.
– Наслаждайтесь.
Кэролин полила кленовым сиропом свои вафли.
– Ты уверена, что тебе нужно вернуться домой во вторник, Джема?
Хелен подняла глаза, проглотив первый кусочек с мечтательным выражением на лице.
– О, Джема, определенно, мы будем по тебе скучать.
Джема закатила глаза на эти слова.
– Вы только хотите оставить меня для этих плотских утех, - пробормотала она добродушно. Несмотря на широкую улыбку на лице Джемы, Кэролин по ее глазам заметила, как ту тронули слова подруг.
***
– Я хочу тебе кое-что показать, - Аннели вошла в гостиную, где Кэролин сидела возле камина, прислонившись к креслу.
– Да? Иди, присядь рядом со мной, - Кэролин подвинулась в сторону, освобождая место для Аннели.
– Я просматривала некоторые письма, которые моя мама написала отцу и обнаружила в конверте, где они были, вот это, - Аннели протянула несколько пожелтевших от времени газетных вырезок.
Кэролин осторожно перебирала их одну за другой. Аннели склонила голову к волосам своей возлюбленной в ожидании.
– Эти вырезки о тебе, когда ты была уже взрослой, - Кэролин перевернула одну из них.
– Смотри, здесь на обороте есть дата. 12 марта 1994 года. А вот еще одно. Датировано 28 апреля 1999 года. Они принадлежали твоему отцу?
– Думаю, да. Это объясняет, откуда Тревор Уайт знал, кто я. На самом деле это породило кучу новых вопросов. Почему Уайт так долго тянул с тем, чтобы заполучить от меня деньги? Почему отец хранил газетные вырезки обо мне? Если он так интересовался моей жизнью - ведь здесь как минимум вырезок пятнадцать - почему он ни разу не связался
– Аннели с трудом сглотнула.
– И я снова расстраиваюсь, а ведь я обещала себе этого не делать, - по ее щекам стекали слезы.
Кэролин отложила вырезки на кресло за ними и привлекла Аннели в свои объятия.
– Любимая, послушай. Ты можешь плакать на моем плече в любое время, когда пожелаешь. А что касается твоего отца, не думаю, что мы когда-нибудь выясним причины, по которым он хранил эти вырезки. Но думаю, мы можем с уверенностью сказать, что именно благодаря им, Уайт связал тебя с твоим отцом. Может быть, такое внимание прессы к тебе вызвало его интерес, и он подумал, что сможет провернуть эту аферу. Но это был не самый умный план.
Аннели не сдержалась и рассмеялась сквозь слезы.
– Да уж, не был. Думаю, ему предъявят обвинения по нескольким статьям, - вытерев щеки, она ближе придвинулась к Кэролин. – Я, наконец, должна принять, что некоторые родители просто не хотят быть родителями.
– Я знаю. Он не заслужил тебя. Он упустил все шансы быть с тобой уже очень давно.
– Каким-то образом я осознавала, что о примирении не может быть и речи, даже когда я была маленькой и не теряла надежды, что он вернется. И я никогда не пыталась его найти.
Кэролин просто молчала, медленно поглаживая Аннели по спине.
– У меня была мама, позже Марго. Я говорила сама себе, что мне не нужен папаша-тунеядец, - Аннели придвинулась и положила голову на колени Кэролин, прислонившись лицом к мягкой ткани ее футболки. Кэролин не прекращала успокаивающе гладить свою возлюбленную.
– Правда в том, что, если бы он вернулся… я бы его выслушала и рассказала, как сильно я скучала по нему. Я бы ни за что не повернулась к нему спиной, даже если бы понимала, что все, что ему нужно, это деньги.
– Это потому что у тебя самое большое и доброе сердце, любимая, - прошептала Кэролин.
– Такой уж ты человек.
– Он жил в нищете. Почему он не попросил у меня денег, когда обнаружил, кто я такая?
– Гордость, сожаление, угрызения совести...кто знает, Анни. По крайней мере, ты знаешь, что человек, замешанный в этой афере, не был твоим отцом. А это уже что-то.
Аннели обняла Кэролин за талию, чувствуя себя в безопасности и под защитой.
– Да, - прошептала она.
– Это уже что то.
***
Кэролин подняла глаза от сценария, когда Хелен вошла в дверь.
– Как прошел обед?
– О, боже, ты правильно сделала, что осталась здесь вместе с сэндвичем.
Хелен с глухим звуком шлепнулась на диван.
– Понедельник. Обеденный перерыв. Нью-Йорк, - она скорчила рожицу.
– Фуф. А в давке у кассы пришлось еще не слаще.
– У тебя получилось что-нибудь съесть? Хочешь сэндвич? Они, на самом деле, не плохи.
– Нет, спасибо. Я умудрилась заполучить салат. В следующий раз, когда ребята попытаются вытянуть меня на ланч из студии, напомни мне об этом.