Сплошь мертвецы
Шрифт:
— Это хорошая идея, Сьюки, — сказал он. — Но думаю, что я откажусь. На самом деле, оборотни меньше всего хотели бы видеть меня рядом. Куинн лучше, чем большинство, но я уверен, что он чувствует себя со мною неловко. Он знает мою маму, моего папу, мою бывшую девушку, всех людей из моей прошлой жизни; тех, кто сейчас не желает меня знать.
Я импульсивно сказала:
— Джейк, мне так жаль. Мне жаль, что Хэдли обратила тебя, если ты бы скорее предпочел бы уйти. Ты нравился ей, и она не хотела, чтобы ты умер.
— Но я умер, Сьюки, — сказал Джейк. —
Я не уверена, что он знал, куда шел, но он просто хотел уйти от меня.
Я смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду. Он не оглянулся.
Мое настроение и без того было весьма сомнительным, и случайная встреча ощутимо толкнула его под откос. Я дотащилась к лифтам, намереваясь найти чертов лазарет. Королева не жужжала мне пейджером, так что, скорее всего, она мило щебечет с другими вампирами, пытаясь выяснить, кто нанял предсказателя погоды, и в целом оттягивается в свое удовольствие. Больше никаких судов, наследство получено, есть шанс привести ее возлюбленного Андре к власти. Мир благоволил к королеве Луизианы, и я попыталась не расстраиваться. Я же имею на это право? Ммм, давайте посмотрим. Я помогла остановить судебное разбирательство, хотя не собиралась делать это настолько кардинально и бесповоротно, как оно закончилось, например, для несчастного Хенрика. Поскольку королева была признана невиновной, то она получает наследство, согласно своему брачному договору. И кто предложил идею по поводу Андре? И я оказалась права по поводу предсказателя. Ну, может быть, я была несколько огорчена тем, что судьба не была столь же благосклонна ко мне. Ведь рано или поздно я должна буду выбирать между Куинном и Эриком, и не по своей вине. Я черте сколько простояла с бомбой в руках. Древняя Пифия не стала членом моего фан-клуба, а она была объектом почитания для большинства вампиров. Меня почти убили стрелой.
Впрочем, у меня были ночи и похуже.
Я обнаружила лазарет, найти который оказалось проще, чем я думала, потому что его дверь была открыта, и я могла слышать из комнаты знакомый смех. Я вошла внутрь и обнаружила Куинна разговаривающим с милой медведеподобной женщиной, которая, наверное, была Беттиной, и черным парнем, похоже, Хондо. Кроме того, к моему удивлению, там была Кловэч. Ее броня была при ней, однако ей удалось создать впечатление общения «без галстука».
— Сьюки, — сказал Куинн.
Он улыбнулся мне, а двое меняющих облик — нет. Я определенно была в числе нежелательных посетителей.
Но я пришла не для того, чтобы повидаться с ними. Я пришла проведать человека, который спас мне жизнь. Я подошла к нему, позволив ему оглядеть меня, и чуть улыбнулась. Я села на стул у постели и взяла его руку.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — спросила я.
— Словно стоял одной ногой в могиле, — сказал он. — Но я буду в порядке.
— Вы не оставите нас одних, пожалуйста?
Я была максимально любезна, встречаясь глазами с каждым из трех других присутствующих в комнате.
— Вернусь к охране Кентукки, — сказала Кловэч и исчезла с глаз.
Беттина выглядела несколько раздраженно, как студентка, которая была на практике, а теперь учитель вернулся и лишил ее всякого авторитета.
Хонда посмотрел на меня мрачным взглядом, в котором был более чем намек на угрозу.
— Веди себя хорошо с моим приятелем, — сказал он. — Не заставляй его страдать.
— Ни за что, — сказала я.
Он не смог придумать повода остаться, поскольку Куинн явно хотел поговорить со мной, поэтому он ушел.
— Число моих фанатов растет прямо на дрожжах, — сказала я, глядя, как они уходят.
Я встала и закрыла за ними дверь. Поскольку вампиры или Барри за дверью не стояли, это была достаточная защита от чужого уха.
— Ты здесь, чтобы бросить меня ради вампира? — спросил Куинн. Все следы хорошего настроения исчезли с его лица, но он держался очень спокойно.
— Нет. Я здесь, чтобы рассказать тебе, что случилось, выслушать тебя, а потом поговорить.
Я сказала это так, будто была уверена, что он согласится, но это было далеко не так, и мое сердце вырывалось из груди, пока я ждала его ответа. Наконец он кивнул, и я закрыла глаза от облегчения, схватив двумя руками его левую руку.
— Хорошо, — сказала я, взбодрившись, и начала свой рассказ, надеясь, что он увидит, что Эрик действительно был меньшим из двух зол.
Куинн не убирал руку прочь, но и мою не сжал.
— Ты привязана к Эрику, — сказал он.
— Да.
— Вы обменялись с ним кровью, по крайней мере, три раза.
— Да.
— Ты знаешь, что он может обратить тебя, в любой момент, когда того пожелает?
— Любого из нас могут обратить в любой момент, когда вампиры этого пожелают, Куинн. Даже тебя. Двое будут тебя держать, а один выпьет всю твою кровь и даст тебе свою, но это, тем не менее, возможно.
— Это не зашло бы так далеко, если бы он не хотел этого, и на сегодняшний день вы двое обменивались кровью слишком часто. И в этом виноват Андре.
— Теперь я ничего не могу сделать с этим. Я хотела бы. Мне хотелось бы вырвать Эрика из моей жизни. Но я не могу.
— Разве что вбить в его грудь кол, — сказал Куинн.
Я почувствовала такую острую боль в моем сердце, что чуть было не прижала руку к груди.
— Но ты не хочешь, чтобы это произошло.
Рот Куинна сжался в жесткую линию.
— Нет, конечно же, нет!
— Ты переживаешь за него.
Вот черт.
— Куинн, ты знаешь, мы с Эриком были вместе какое-то время, но потерял память об этом времени, и ничего не помнит. Я хочу сказать, что он знает об этом факте, но воспоминаний об этом у него нет.
— Если кто-нибудь другой, кроме тебя, рассказал бы мне такую историю, ты знаешь, что я бы подумал.
— Куинн. Я не кто-нибудь другой.
— Детка, я не знаю, что сказать. Я забочусь о тебе, и я люблю проводить с тобой время. Я люблю спать с тобой. Мне нравится есть с тобой за одним столом. Мне нравится готовить пищу вместе. Мне нравится в тебе почти все, в том числе твой дар. Но я не силен в обмене.
— Я не встречаюсь одновременно с двумя парнями.
— Что ты имеешь в виду?