Сплетня

Кара Лесли

За исключением одного примечательного случая, приведшего к появлению Альфи, конечно, однако нам не стоит возвращаться к этому в очередной раз.

– Ведь он, вероятно, спит и с другими женщинами, кроме тебя, – продолжает мама. – Ты осознаешь это, не так ли?

Я выдыхаю через нос и считаю до пяти.

– Мы никогда не давали друг другу клятв верности, я же тебе говорила, мама. Но одно я знаю о Майкле точно – он честен.

Иногда даже слишком честен. В тех редких случаях, когда Майкл встречался с кем-то еще, он всегда сообщал мне об этом, как будто нуждался

в моем согласии. И я знаю, что тоже могла бы, если бы захотела. Но я не хотела. У меня больше никого не было с тех пор, как родился Альфи.

– У Майкла уже давно нет отношений с другими женщинами, – продолжаю я. – А если он и встретит кого-то, с кем захочет быть, то обязательно мне расскажет. Я знаю – он поступит именно так.

Мама вздыхает:

– Прости, дорогая. Я не могу о тебе не волноваться. Ты же знаешь, материнство неразрывно связано с тревогой за своих детей. И она никуда не пропадает, даже когда они взрослеют. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и тебе не пришлось бы проходить через то, что я пережила с твоим отцом.

Она делает свое обычное ироничное ударение на слове «отец». Бедная мама. Неудивительно, что она так плохо разбирается в мужчинах.

Мама сжимает мое плечо:

– Помнишь, в детстве у тебя была воображаемая подружка? Я очень волновалась, когда ты пошла в школу. Мне казалось, что другие дети будут дразнить тебя за это.

– О да, Люси Локет. – Я улыбаюсь при этом воспоминании.

Мама смеется:

– Не могу передать, как я обрадовалась, когда ты перестала без умолку болтать с собой в своей спальне.

– Вообще-то для маленьких детей совершенно нормально иметь воображаемых друзей. Я как-то об этом читала. Это естественная часть их развития.

– Я знаю. Просто шучу. – Мама передает мне соль и перец, чтобы я отнесла их на стол. – Похоже, Альфи нужно просто немного помочь освоиться в новой школе. Может, для этого тебе было бы полезно подружиться с кем-нибудь из других мам, пригласить их детей на чаепитие или еще что-то вроде того? Я разговаривала с мамой Хейли, когда забирала сегодня Альфи. Карен, так ее зовут? Ее мать тоже была там – приятная дама, только болезненно-худая. Кажется, Карен сказала, что они с ней съехались. Они обе выглядели очень милыми.

– Карен посещает наш Книжный клуб, – поясняю я. – По-моему, она еще выполняет обязанности секретаря в школьном родительском комитете. Ее активность меня немного напрягает, если честно. И вообще, Альфи не слишком жалует дружбу с девочками.

Мама смеется:

– Подожди, пока он не станет подростком. – Она достает из буфета три тарелки и ставит их на дно духовки, чтобы согреть.

Альфи просовывает голову в дверь:

– Я умираю с голоду!

Мама упирает руки в бока:

– Ну, хороший работник всегда хорошо ест, не так ли? Нагулял аппетит?

Она права. Конечно, права. Мне нужно постараться наладить контакт с другими мамами. Ради Альфи. Если потребуется, я даже готова напроситься на их утренний кофе-тур. Что там сказала Тэш, когда я сообщила, что уезжаю из Лондона и буду работать

неполный рабочий день? Что пройдет совсем немного времени, и я стану одной из тех мамаш, которые, завладев целой кофейней, бесконечно трещат о своих отпрысках. Я ответила ей: «Ни за что!»

Но, однако, если это немного облегчит жизнь Альфи…

Глава 8

Позже этим же вечером дома, приблизительно через пять минут после того, как Альфи уходит спать, звонит телефон. Я хватаю трубку, пока он не потревожил сына.

– Кажется, я кое-что выяснил насчет Салли Макгоуэн, – говорит Майкл, едва мы успеваем поздороваться.

– Ты шутишь!

– Вовсе нет. Я наткнулся на старого приятеля, который оттачивал зубы на том первом большом разоблачении. Ну, ты знаешь, когда ее выследили в Ковентри и изгнали оттуда.

Выражение «старый приятель» в устах Майкла может означать все, что угодно. Старый хакер, с которым он однажды пересекался. Бывший преступник, подавшийся в информаторы. Непричастный свидетель, готовый с удовольствием приукрасить событие ради пяти минут славы и благодарности симпатичного журналиста с добрыми глазами. Но что оно действительно редко означает – так это «приятеля».

«Наткнулся» – тоже совсем не то, о чем вы могли бы подумать. Это не имеет ничего общего с тем, как я столкнулась с Мэдди на школьной площадке сегодня утром. «Наткнулся» в мире Майкла означает «выследил всеми возможными способами».

– Ее поселили в каком-то другом месте, – продолжает он. – Дали ей новое имя. Придумали новую «легенду».

«Легенду»? Он и впрямь этим наслаждается. Я могу определить это по его интонации, по тому, как он раскручивает дело, будто какой-то оперативник ЦРУ в американском фильме.

– Иногда проходит много месяцев, прежде чем они понимают, что готовы жить самостоятельно. Мой источник считает, что Салли Макгоуэн быстро этому училась.

– Твой источник или твой приятель? – спрашиваю я.

– Ха-ха. А теперь к делу. У него тоже свои источники, и один из них – а он клянется, что тот парень был легавым, – однажды ночью перебрал и проболтался, что Салли надежно спрятали в одном из таких приморских городков, куда люди переезжают, выйдя на пенсию.

– Хм. И ты тут же автоматически подумал о Флинстеде.

– Ну, раз ты тоже сразу о нем подумала, значит, описание в тютельку… Нет. Я еще не закончил. Так вот, последнее, что сказал тот тип, прежде чем окончательно напился, – что, будь он на ее месте, то предпочел бы риск столкнуться с толпой линчевателей, чем жизнь в городишке без пабов.

Майкл ждет, когда сказанное до меня дойдет. Флинстед прежде славился тем, что был «сухим» городом. Когда в начале нулевых в нем наконец-то открылся паб, это была громкая новость.

– Кто этот ваш «источник»? – спрашиваю я. – В смысле, если бы это был кто-то, принадлежащий системе, человек, имеющий доступ к информации о новой личности Салли, он не свалял бы такого дурака, чтобы пойти и напиться с репортером, верно? Его бы связывали строгие правила секретности.