Сплетение судеб
Шрифт:
— Спасибо. Мне и правда надо немного отдохнуть, — призналась Габи.
— Это тяжело — стоять перед камерой? — спросил он.
— Ужасно жарко от ламп. И позы бывают такие неудобные, что их трудно держать. Ждешь не дождешься, когда кончится съемка. И ни одного дня отдыха за всю неделю. То тебя вызывают на съемки в студию, то снимается ролик для телевидения. Иногда попадаешь на такого директора, что приходится выдерживать по пятьдесят дублей, пока он наконец успокоится. А показы мод! За кулисами над тобой колдует модельер, прилаживает все на ходу, как ослу хвост. И мужчины — вот уж кто надоедает. Считают, что мы расхожий товар. Ну
— Похоже, что так. — Марк шагнул к туалетному столику положить сигарету в пепельницу, подошел к ней ближе, чем она хотела бы. Нагнулся над ее плечом, и на нее пахнуло острым ароматом его тела. Его широкая грудь почти коснулась ее.
— Ты пахнешь гардениями, — прозвучал у нее над ухом его глубокий, низкий голос. Он коснулся ее волос, провел рукой по плечу, и она, судорожно вздохнув, вскочила.
— Почему ты так испугалась? — удивленно прошептал он.
— Я не испугалась. — Габи хотела отстраниться от него, но его рука обхватила ее за талию и он притянул ее к себе. Она не в силах была двинуться — такая сладостная истома охватила ее от одного только прикосновения его руки.
Дыхание его участилось, его черные глаза были совсем рядом и глядели в ее глаза, сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Габи вдохнула его запах, колени у нее дрогнули.
— Ты так любила гладить мою грудь, — шепнул он. Губы его прикоснулись к ее лбу, она слышала его прерывистое дыхание, а его большие руки все теснее прижимали ее к себе. — Ты помнишь? Как только мы оставались одни, ты расстегивала пуговицы на моей рубашке, ложилась напротив меня и твои пальцы начинали какие-то безумные игры на моей груди.
— Нет! — Точно стон вырвался у Габи. Она стала отталкивать Марка от себя, и ее ладони уперлись в густую поросль на его груди, она ощутила упругие волоски между своих пальцев. — Нет!
— Ты не забыла, — сказал Марк, целуя ее лоб. — Ты меня не забыла, пока еще не забыла. Даже сегодня: я прикасаюсь к тебе — и ты уже моя!
Ее спасло это победное ликование в его голосе. Он демонстрировал ей, что в любую минуту может завладеть ею, что она снова может стать его безраздельной собственностью. С мучительным стоном Габи вырвалась из его рук и отодвинулась на краешек пуфа. Глаза ее потемнели, стали еще больше, в них был испуг.
— Нет, Марк! — повторила она. — Больше этого не случится. Я не повторю своих ошибок.
— Но почему? — спросил он жестким, чужим голосом. Его глаза властно прошлись по ее телу. — Ты ведь уже не невинная девочка. Почему бы нам не насладиться друг другом?
— У тебя есть Лана, — сказала Габи. — Я не нужна тебе.
Он повел плечами, сунул руки в карманы.
— Лана — просто еще одно звено в той веренице женщин, которым нравится то, что я могу им дать. Она не привязана ко мне.
— Вот как? — с вызовом сказала Габи. — Да она обожает тебя.
— Ты так считаешь? — равнодушно бросил Марк. — Не будь меня, у нее был бы кто-то другой Она славная девушка, только у нее внутри кассовый аппарат. Она подсчитывает подарки и на сдачу выдает секс.
— Не думаю, что в этом все дело, — сказала Габи. Груди у нее набухли и болели, и она сложила руки, чтобы прикрыть их. — Но как бы там ни было, не
— А я не верю волшебным сказкам, — весело парировал Марк. — И ни за что не поверю. Разве что, — продолжал он, и взгляд его скользнул в сторону кровати, — ты мне докажешь…
— Умерьте свой пыл, мистер Стефано, — с любезной улыбкой сказала Габи.
— Ведь мы с тобой однажды занимались любовью и чуть было не дошли до конца, — гнул свое Марк, наблюдая, как краска заливает ее щеки и проступают скрытые веснушки. — В моей постели…
— Слава Богу, Джо спас меня тогда, — парировала удар Габи. — И помни, тебя он тоже спас. Забавная была бы ситуация, если бы я забеременела, а ты бы при этом еще взял ту позорную взятку.
Марк помрачнел, но не отвел взгляда.
— Да, забавная, — сухо сказал он.
— Если ты все выяснил, я хотела бы закончить свой туалет.
Он вздохнул.
— Кажется, выяснил… Имей в виду, Лана затеяла ночное купание. — Он взялся за ручку двери и оглянулся на Габи. — Пока ты в этом доме, я не буду с ней спать, — сказал он.
— Что?.. Какое мне до этого дело?
— Все равно не буду, — сказал Марк и вышел.
Он знает, подумала Габи, он знает, что она думает об этом и страдает. Но зачем делать такие заявления? Если он ненавидит ее — а он должен ненавидеть, — разве ему было бы не приятнее, чтобы она мучилась и сходила с ума? Габи пудрилась и мазала губы, не отдавая себе отчета в том, что она делает. Ей было совершенно безразлично, как она будет выглядеть, в голове была полная путаница.
Глава 6
Габи не представляла, как они будут добираться до этого рыбного ресторанчика, пока Джо не привел ее в гараж. Там рядом с коляской для поездки по дюнам стоял классический белый «фольксваген» с откидным верхом.
— Мы держим его тут, — сказал Джо. — Приезжаем мы сюда довольно часто, и надо на чем-то передвигаться. Выбирай, на чем поедем?
— На «фольксе», — не задумываясь выбрала она. — Мне он нравится.
— Спустим верх. Дождя, по-моему, не предвидится. Садись.
Габи уселась рядом с Джо, они выехали из гаража и с ревом помчались по шоссе.
Темнело. Морской ветерок раздувал Габи волосы. Если бы рядом с ней сидел Марк, жизнь была бы прекрасна, подумала Габи. Удивительно, что годы не стерли воспоминаний о нем, он для нее остался все тем же Марком, каким был девять лет назад. И то же волнение охватывает ее, стоит ему только приблизиться к ней, то же чувство, что они созданы друг для друга. Ему нравилось то же, что нравилось ей: уходить из дома, гулять, бродить по парку… Габи хотела не думать о Марке, выкинуть его из головы, но ничего не получалось, она только о нем и думала. Интересно, любит ли он, как прежде, рассматривать витрины, если по-прежнему совершает дальние прогулки? Хотя вряд ли он может теперь выкроить на них время… Ей хотелось бы задать ему множество вопросов о его теперешней жизни. И самым главным вопросом был бы такой: доволен ли он своей жизнью? Выгодная ли это была сделка — продать ее за пять тысяч долларов? Габи горько рассмеялась про себя. Конечно, он ответил бы ей, что выгодная. В конце концов он имеет сейчас все, что только можно пожелать, вплоть до роскошной женщины, которая любит его.