Сплав'
Шрифт:
По этому поводу распаковали рюкзак Симона Вехотко и достали из портативных холодильников ровно десять бутылок игристого напитка. Взболтав содержимое, стали стрелять пробками в воздух, целясь попасть в коршунов, которые кружились над водой в поисках халявной рыбы.
И не только в них! Вспомните неувядающее «Пушки с пристани палят, кораблю пристать велят». Завидев чужой одинокий катамаран, с горсткой женщин, проплывавший мимо, сплавщики стали пулять и по нему. Однако попали в катер рыбнадзора: снесли фуражку
Потом в новостных блоках напишут: «Браконьеры из стрелкового автоматического оружия и гранатометов буквально изрешетили водный патруль».
Весь салют сопровождался бурными возгласами: «Виват, „Дуби-банк“!»
Но обо что бить пустые бутылки?
– Не дам загаживать реку! – грозно гикнул мэтр сантехники. При этом он рачительно прибрал отстрелянные корковые пробки – для последующего изготовления из них рыбацких поплавков.
Все дружно, кроме Киселькова, выпили по кружке-две пенного напитка, чокаясь между собой.
Пустые бутылки отдали оленеводам. Возможно, им удастся их сдать в пункт приема стеклотары.
«Подарком» те остались недовольны.
– Всё-таки стоило разбить хотя бы одну, – посетовал Алик Фраерман, теребя пальцами очки, – а то век фортуны не видать!
Первый заплыв
После «причащения» туристы последовательно, в порядке нумерации столкнули катамараны с галечного пляжа и их тут же подхватило бурное течение.
Сразу стало ясно: веслить умели далеко не все.
Поэтому Радик, оказавшийся помимо аниматора еще и специалистом по гребле на байдарках, потребовал у банковских пристать к берегу для проведения инструктажа.
После часового маневра катамаранам удалось это сделать.
– Вы говорили, что каждый год сплавляетесь. Это шутка? – скривил губы аниматор.
– Почему?
– Потому что не заметил ни умения плавать, ни тем более собирать катамаран. Кто в лес, кто по дрова!
Эльза Вадимовна, старший бухгалтер, держа в одной руке палитру с акварельными красками, в другой весло, вспыхнула как спичка и стала оправдываться:
– Нынче совершенно другая команда – раз! В основном, непосредственные подчиненные вице-президента. Из ветеранов только Дарина Моисеевна, Хельга Ивановна, Алик Фраерман и я. Раньше нам придавали восемь проводников: по два человека на каждый катамаран, опытных спортсменов-каноистов, штатных сотрудников «Змеелова», которые и собирали плавсредства, и сидели всю дорогу на веслах. В этот раз турфирма изрядно сэкономила, хотя мы и заплатили за путевки в полтора раза больше: выделили лишь троих желторотых сопляков – два! Кроме того, за год многое подзабылось. Не думайте, что мы только и делаем, что «плаваем» дома на диванах или экспериментируем в джакузи – три!
Доводы бухгалтерши были весьма
К слову сказать, Шуран на катамаране плавал впервые. До этого приходилось пару раз кататься на плоскодонках. Там удобные лавочки, а здесь… Сел, раскорячившись на угол 150°, на камеру катамарана. Ходи потом, как заправский кавалерист, ноги трубочкой.
К тому же под ногой из рамы торчал какой-то винт, больно впившийся в лодыжку.
Не то это, не то! Шура вспомнил, что однажды ему уже приходилось сплавлять по речке. Правда, это происходило два года назад, сразу после вступительных экзаменов.
Резинка
Действо развернулось вместе с Лехой-старшим (поступали одновременно).
Тот с отцом поехал на утиную охоту, а заодно пригласил с собой Киселькова.
В багажнике машины у них лежал большой черный сверток, типа рюкзака с плечевыми ремнями – упакованная в чехол резиновая лодка.
– Давай, пока отец шмаляет в зарослях, прокатимся по речке вниз по течению, – предложил Леха-старший. – Клевый променад! Легкотня!
– Я, между прочим, пострелять из ружья приехал, а не на регату, – резонно заметил Шуран.
– Да ты, наверное, и плавать-то не умеешь, раз боишься? – подковырнул Киселькова приятель. – К тому же отец, пока выберет место для охоты, расчехлит ружье, проверит снаряжение, часа два уйдет. А мы мигом обернемся. Одна нога тут, другая – там!
– Раз так, поехали!
Студенты схватили мешок с лодкой и отправились к речке.
Недалеко от мостика был хороший подход к воде. Галечник. Заросший кое-где осокой и калужницей.
По зеркальной глади воды шустро шныряли водомерки.
На полянке подле русла друзья распаковали лодку, надули ее ножным насосом, который был в комплекте, прикрутили весла, сиденья и спустили лодку на воду.
У берега было мелко, да и сама река, скорее, речушка, была шириной метра три. Поэтому одному следовало сесть в суденышко, а другому толкать ее и запрыгивать с разгона.
Поскольку толкачом лодки, естественно, был Шура, а поехал он в джинсах и рубашке с коротким рукавом, то при запрыгивании на борт ноги у него разъехались, и Кисельков рухнул в воду.
– Ничего себе начало! – завопил Шура (слова изменены, прим. автора).
– А что ты хотел? С водой шутки плохи! – со знанием дела отчеканил Леха-старший.
Вымокший до нитки Кисельков кое-как забрался в посудину.
Хорошо, что августовский день был на редкость жарким и студент надеялся быстро обсохнуть на солнышке.
Речка выглядела не глубокой, но быстрой. Течение закрутило лодку так, что весла просто не справлялись с управлением.
– У меня уже голова закружилась. От этой карусели! – пожаловался Шура. – Весла здесь не помогут.