Сплаттерпанки

Уэст Сэм

– И жены, вы также должны понять, что к вам не будет никакого особого отношения. Мы собираемся убить наших гостей ради забавы, но также мы хотим убить и вас, потому что нам с Себастьяном надоело быть женатыми. С вами будут обращаться более сурово, чем с другими гостями вечеринки. Все вы должны уяснить - мы видим в вас не людей. Вы для нас животные. Животные, которых мы кормим в обмен на их услуги. Скот, который мы бьем, когда он отказывается быть использованным.

– Слушая все это, я понял, что умираю с голоду. Не развязать ли нам

гостей и начать пир? В конце концов, это ведь вечеринка.

– Действительно, Себастьян, в самом деле. Но не могли бы вы все любезно извинить меня на минутку?

Как только Ричард встал, чтобы выйти из-за стола, Харлан эякулировал. Он громко застонал, его тело напряглось, вены на шее рельефно проступили.

– Блядь!
– воскликнул он, сжимая шею девушки так сильно, что ее лицо из красного стало фиолетовым.

– Осторожнее, брат, держи себя в руках, - предостерег Ричард от двойных дверей, прежде чем исчезнуть за ними.

Молли с некоторым облегчением заметила, что руки Харлана ослабли на шее девушки, и цвет ее лица стал медленно возвращаться к чему-то, отдаленно напоминающему нормальный, в то время как сама она осталась лежать, навалившись на стол, судорожно борясь с рвотными позывами.

– Черт, это было здорово, - сказал он, потирая свой все еще твердый, забрызганный кровью член, прежде чем засунуть его обратно в штаны.

Он принялся за работу, помогая Себастьяну развязать шесть пар рук, которые были привязаны к подлокотникам. Харлан толкнул контуженную рыжую обратно на ее место, и она закричала от боли. Лужа крови образовалась под ее стулом, и Молли содрогнулась от жалости, задаваясь вопросом, сколько внутренних повреждений было ей нанесено.

Себастьян развязал Молли.

– Нам будет так весело, - прошептал он ей на ухо, прежде чем перейти к Эванджелине.

Как только девушку развязали, она навалилась мертвым грузом на ее поврежденную руку. Молли сама вытащила кляп из рта.

– Эванджелина? Ты в порядке?

Она понимала, что вопрос был глупым, но не знала, что, черт возьми, еще спросить. Девушка посмотрела на нее и что-то прошептала одними губами. Конечно. Благодаря Харлану и его перочинному ножу девушка стала немой.

– Значит, Молли – это ты.

Молли искоса посмотрела мимо Эванджелины и мимо раненой рыжей, которая все еще не сдвинулась со своего места, навалившись на стол, на красивую женщину, которая обратилась к ней.

– Да. И что?

Но еще прежде, чем вопрос сорвался с ее губ, Молли уже знала ответ. Это была жена Себастьяна, и она ревновала. Несомненно, ебнутая на всю голову, но, тем не менее, все еще ревнующая.

– Я просто хотела знать, вот и все.

Молли почувствовала прилив гнева из-за неуместной ревности этой глупой женщины. Ее собственный муж собирался убить ее, а все, что ее волновало, это то, что муженек хотел убить еще и другую женщину.

Это же полный пиздец.

– Я не просила, чтобы меня

привезли сюда для того, чтобы убить.

– Ну, ну, дамы, - засмеялся Себастьян, развязывая последнего из трех парней.
– Как бы я ни любил, когда красивые женщины дерутся из-за меня, вы, сучки, не можете здесь распоряжаться. Это моя вечеринка, вечеринка Ричарда и Харлана, а вы гости, поэтому должны быть вежливыми и уважительными. Не так ли, Харлан?

– Бесспорно, - ответил тот, садясь на свое место.

Снова появился Ричард, и все опять сели за стол, чтобы начать адский званый ужин.

12.

Ричард привел с собой одного из охранников. Новоприбывший небрежно стоял у дальней стены, направив на них винтовку.

– Просто небольшой стимул для вас всех вести себя прилично. Я считаю, что постоянная визуальная угроза творит настоящие чудеса. За всех вас!

Ричард поднял бокал с шампанским в тосте. Молли была первой из пленников, кто поднял свой в ответ - она слишком хорошо помнила, что Харлан сделал с ее все еще ноющей рукой, когда она этого не сделала. Когда Майк поднял свой бокал, их глаза снова встретились, и каким-то образом его взгляд наполнил ее крошечным проблеском надежды.

Двое мальчишек рядом с ним тихо плакали, но все же сумели поднять свои бокалы. Чего нельзя было сказать о двух девушках справа от Молли. Теперь, когда их запястья больше не были привязаны к стульям, и рыжая, и Эванджелина упали лицом на стол. Трое мужчин, казалось, не обращали внимания на такое неповиновение. В данный момент.

В комнату вошли еще двое мужчин, одетых в черное. У обоих в руках были тарелки с едой, и после нескольких проходов туда-сюда блюда были поставлены перед каждым из присутствующих. Пахло божественно и выглядело достаточно аппетитно, чтобы такое можно было подать в любом ресторане.

Сердце Молли дрогнуло в надежде. Еда означает столовые приборы. Столовые приборы означают нож...

Всякая надежда тут же рухнула, когда перед ними положили столовые приборы, которые оказались пластиковыми, как на детской вечеринке. Она сомневалась, что таким ножом можно разрезать даже хлеб, не говоря уже о человеческой плоти. Как она должна была уложить троих мужчин пластиковым ножом? Или даже настоящим, если уж на то пошло? Однако она заметила, что у троих их похитителей столовые приборы были настоящими.

Все мысли о том, чтобы прирезать ублюдков, были временно забыты, когда принесли кувшин с водой и разлили по высоким стаканам. Трое парней и Молли мгновенно осушили их с головокружительным облегчением.

– Эванджелина, - мягко сказала Молли, подталкивая почти потерявшую сознание девушку.
– Ты должна что-нибудь выпить.

Та по-прежнему не реагировала.

– Оставь ее, - резко сказал Себастьян.
– Если, конечно, ты не хочешь стать следующим развлечением.

Она этого точно не хотела.