Сплаттерпанк
Шрифт:
– Что?
– Что-то... выходит...
Она поняла, что он имеет в виду. Видела такое в интернете. Она не хотела оставлять никаких следов того, чем они занимались в тот день. Поэтому быстро обыскала шкаф и нашла небольшую стопку бумажных стаканчиков.
– В-Ванесса...?
Она встала на колени, поднесла стаканчик к кончику его члена:
– Давай.
Это брызнуло струями. Как зубная паста с перечной мятой. Белое и густое.
С каждой струей Брент кряхтел, роняя при этом предметы с полок в попытке ухватиться за что-либо. Из-за его неистовых движений Ванесса едва не выронила
Брент улыбнулся и вытер пот с лица. Ванессе понравилось, что она сумела вызвать у него улыбку. Она уставилась в стаканчик, который был наполнен более чем наполовину. Посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
Затем запрокинула голову назад и выпила содержимое. До последней капли. Как в свое время подсказал интернет.
Вкус и консистенция заставили ее один раз поперхнуться, но она все проглотила, вытерла рот и тут же начала стягивать с себя трусики.
– Что ты делаешь?
– спросил он, продолжая смотреть немигающими глазами на пустой стаканчик в ее руке.
Ванесса подумала, что, возможно, ей потребуется втереть в себя немного жидкого мыла. Но проверив средним пальцем, поняла, что это необязательно. Она сунула руку себе за голову, схватила ручку швабры и протянула ему.
– Я люблю тебя, - сказала она.
– Теперь моя очередь.
Брендан Видито
Андрогин
Хэйден и Дафна вошли в номер отеля и бросили вещи на пол.
В помещении царила пахнущая канализацией тьма. На окна были опущены занавески, а ковер напоминал грибовидный нарост цвета тухлого мяса. В номере были две двуспальные кровати и длинный комод, украшенный толстыми, пожелтевшими свечами. Хэйден понял, для чего это. Для жертвенного алтаря.
Дафна сделала судорожный вдох. Подошла к ближайшей кровати. Хэйден посодействовал их общему перемещению, приведя свои ноги в движение. Они сели вместе, как единое целое.
В районе таза у них была спайка.
У Хэйдена кожа была бледной, а у Дафны - с оливковым оттенком, и в месте слияния имела совершенно уникальный цвет. Их одежда была сшита с учетом их особенностей.
Они не всегда были такими. Слияние началось вскоре после годовщины их знакомства. К тому времени Хэйден и Дафна были вместе почти всегда. Дружба осталась в стороне, и они сосредоточились на оттачивании своих отношений.
Возвращаясь одним субботним вечером домой из кино, пара была охвачена приступом плотской страсти. Они нашли укромную кольцевую развязку, которую окружал лес настолько густой, что казался стеной чистой тьмы. Забрались на заднее сиденье, пачкая обивку грязной обувью, и распластались в переплетении конечностей. Дафна задрала юбку и разорвала колготки в районе промежности. Хэйден спустил штаны до коленей. Он оттянул край ее трусиков в сторону и вошел в нее. Запах ее вагины действовал, как опиат, прочищая Хэйдену мозги и заполняя его животным голодом.
Они
Когда все кончилось, и они лежали вместе, купаясь в жаркой бане секса, Дафна издала крик боли и удивления. Она посмотрела туда, где соприкасались их бедра. Из кожи Хэйдена появился бледный хрящевой крюк и теперь пытался пронзить ее кожу. Мышцы на бедре Хэйдена подрагивали и вспучивались, проталкивая крюк глубже в Дафну. Она сопротивлялась недолго, охваченная порывом паники, а затем Хэйден положил руку ей на щеку. Она почти мгновенно успокоилась.
– Все хорошо, детка, - сказал он.
– Это то, чего мы хотели.
Она кивнула и улыбнулась. Крюк проникал все глубже с влажным мясистым звуком.
– Я люблю тебя, - сказала она. Он ответил ей тем же. Их губы слились в поцелуе, пока крюк обустраивался в новом месте, спазматически подергиваясь, словно какое-то насекомое. В течение следующих нескольких месяцев их плоть обросла вокруг крюка, сплавив их воедино.
В номере мотеля Хэйден сказал:
– Чем быстрее мы сделаем это, тем легче будет нам обоим.
Он попытался встать, но Дафна не шевелилась. Он посмотрел на нее, и внезапно его разум перестал воспринимать реальность, как последовательность сменяющих друг друга событий. Вместо этого движения Дафны замедлились и стали представлять собой серию замерших изображений. Выбившиеся пряди каштановых волос прилипли к веснушчатому лбу. Ее губы слегка разомкнулись, явив белизну зубов - почти идеально ровных после двухлетнего ношения брекетов. Ее глаза смотрели в сторону алтаря. Глаза, обрамленные тонкой каймой ресниц, и переливавшиеся разными оттенками синего, словно живой океан. Как только Хэйден узрел каждую мыслимую подробность, замершее изображение затрепетало и снова пришло в движение.
Зачем должно доходить до этого?
– подумал он.
– Разве мы не можем просто любить друг друга?
– Ты готова, Дафна?
– Вещи находятся в красной сумке, - произнесла она, не глядя на него.
Они вместе поднялись на ноги и подошли к двери, где оставили сумки. За два года их совместные движения стали естественными и непринужденными. Они наклонились, Хэйден поднял с пола красную сумку, и они вернулись на кровать. Внутрь были вперемежку свалены артефакты их отношений: плюшевые мишки для напоминания друг о друге, фотоальбомы, билеты с концертов и кинотеатров, любовные письма, наручники, бижутерия, и секс-игрушки.
Они подошли к алтарю и с благоговением возложили каждый элемент на грубую деревянную поверхность. Когда сумка опустела, Дафна замешкалась и принялась выкручивать себе пальцы, словно пытаясь починить невидимый объект. Затем издала тяжелый вздох и стянула с безымянного пальца правой руки предобручальное кольцо.
Хэйден молча смотрел, как она кладет его среди прочих артефактов. Она легло на дерево с глухим, ничего не значащим звуком.
Хэйден открыл боковой карман сумки, вытащил спички и канцелярский нож.