Список

Картер Крис

— Ты обратил внимание на ее руки? — спросила Скалли, когда они подошли к воротам.

' — Конечно. Она очень нервничает. Или даже напугана.

— Чем?

Молдер положил ладонь на ручку дверцы «тауруса» и обернулся к Скалли.

— Я думаю, сейчас каждый, кто думает, будто при жизни как-то предал или унизил этого чертова убийцу, ощущает себя в списке, — негромко сказал он.

— Но ей-то чего бояться?

— Я не знаю. Но в ее жизни многое могло измениться за те одиннадцать лет, что Нич сидел. Более того — было бы очень странно, патологически

странно, если бы ничего не изменилось.

В кармане Скалли заверещал телефон. Быстрее обычного — нервы от всего происходящего и у агентов были не в лучшем состоянии — Скалли выхватила трубку.

— Агент Скалли!

Молдер открыл наконец дверцу машины и поднял на Скалли выжидательный взгляд. Лицо Скалли вытянулось. Несколько мгновений она слушала, потом сказала: «Едем» — и попыталась спрятать трубку. В собственный карман она попала с трудом. Наконец справились. И лишь тогда сказала, глядя куда-то в сторону:

— В тюрьме еще одна смерть.

— Кто?

— Рок. Забит насмерть в душевых отделения смертников. Да садись же ты в машину скорее!

Миссис Мэнли провожала взглядом удаляющиеся спины, глубоко задумавшись.

— Мне пора, — проговорил громадный Винсент Пармелли, выходя из соседней комнаты и застегивая форменную куртку.

Миссис Мэнли вскрикнула, обернувшись с такой стремительностью и в такой панике, что Пармелли отшатнулся.

— Ох… — сказала она потом и перевела дыхание.

— Что с тобой? — он попытался обнять ее за плечи. Она вырвалась, отступила на несколько шагов.

— Ничего. Я ведь столько раз говорила тебе — не подкрадывайся ко мне сзади! Ты такой большой, а так неслышно ходишь…

— Почему ты так напугалась?

— Я не напугалась.

— Ты думала — это он?

— Ничего я не думала. Куда ты идешь?

— На работу. Сегодня я в вечерней смене.

Она помедлила.

— Мне страшно, Винс. Не знаю, в чем тут дело, но мне действительно страшно. Ты чувствуешь? Я трясусь, как котенок на ветру.

— Чего ты боишься? — он ласково улыбнулся и снова попытался положить свои громадные черные руки на ее хрупкие черные плечи. На этот раз она позволила.

— Вдруг… — она прятала глаза. — Вдруг кто-нибудь узнает про нас?

— Что с того?

Она не ответила.

— Ты боишься его?

Она не ответила снова.

— Даниэла, перестань дурить, — он убрал пятерни с ее плеч и пошел к двери. Но на пороге обернулся: — Он не вернется, поверь мне. Не вернется.

Ист-Пойнт, округ Леон, тюрьма штата Флорида

«Он здорово сдал за эти два дня», — подумал Молдер.

«Он здорово перепуган», — подумала Скалли.

Снова, уж в который раз, они шагали по коридору рядом с директором Бакли к его кабинету.

— Кто обнаружил труп? — спросил Молдер.

— Один из моих охранников. Вы хотите с ним поговорить?

— Пока нет. Как получилось, что никто ничего не слышал?

— Не знаю, но факт остается фактом: никто ничего

не видел и не слышал. Впредь такого не будет.

— Вы полагаете, что впереди еще какое-то «впредь»? — цепко спросила Скалли.

Директор сделал вид, что не услышал.

— Я ввел чрезвычайный режим по всей тюрьме, — сказал он. — Полная изоляция. Пока мы… или вы, или мы с вами вместе, — вполне политкорректно уточнил он, — не разберемся наконец в этой дикой ситуации. Насколько я понимаю, всякий, кто хоть раз входил в контакт с Ничем Мэнли, может быть сейчас в списке подозреваемых.

— В списке или в списке подозреваемых? — уточнил Молдер.

У Сэма Бакли на миг вздулись желваки.

— В списке подозреваемых; я, кажется, ясно выразился, — очень ровным голосом ответил он. Гостеприимно отворил перед агентами дверь и пропустил их вперед. После утреннего шока это не выглядело вежливым. Скорее в этом сквозил страх или, по крайней мере, полное нежелание заглядывать в кабинет первым: а ну как там еще что-нибудь новенькое приготовлено?

Нет, на сей раз обошлось. Они вошли. Расселись.

— Послушайте, мистер Бакли, — сказал Молдер, — Почему Рок?

Бакли пожал плечами.

— Вы, наверное, уже от многих слышали, что Рок и Нич терпеть не могли друг друга.

— Да, — ответила Скалли, а Молдер лишь кивнул утвердительно.

— Полгода назад они чуть не порезали друг друга. Еле растащили…

— Но для чего кому-то нужно маскировать свои убийства под какой-то мистический список? — не выдержала Скалли.

Бакли внимательно посмотрел на нее исподлобья.

— Это вопрос, — глухо сказал он, — Это всем вопросам вопрос. Вы, стало быть, не верите, что это… Нич?

— Я еще не спятила, — ответила Скалли.

— Скалли, — поговорил Молдер поспешно, — но факт остается фактом. Хоуп вел Нича к месту казни. Фармер сильно помял Нича во время усмирения бунта. Рок не на шутку подрался с Ничем и постоянно с ним скандалил. Все, кто причинил Ничу физический вред, сейчас умирают.

— Кто это делает? — спросила Скалли. — Я не могу понять.

— Зачем кто-то это делает? — в тон ей спросил Молдер. — Ты не находишь, что это гораздо интереснее и гораздо загадочнее?

Скалли в ответ лишь встряхнула головой, словно отгоняя неуместный вопрос. Как муху.

— Ведь ни малейшего мотива, кроме пресловутой мести казненного, мы так и не можем найти, — сказал Молдер.

— Чушь, — сказал директор Бакли, — Мистика.

— То-то и оно, — согласился Молдер. — Скажите, мистер Бакли, в душевой, там, где обнаружили труп… было много мух?

— Мух? Да у нас тут их везде полно. Не знаю…

— Надо будет осмотреть тело.

— Опять мистика?

— Молдер, ты вот лучше о чем подумай, — проговорила Скалли, — И вы, мистер Бакли. Впрочем, вы наверняка об этом уже сами подумали… Много ли найдется в тюрьме народу, у которых есть доступ в ваш кабинет? У кого есть возможность запереть его, после того, как подброшен обезглавленный труп?