Шрифт:
Глава 1
День был морозным, одним из тех дней, когда хочется поскорее укрыться в доме, растопить камин, укутаться в теплое и со стаканчиком горячего пунша свернуться калачиком в кресле. Картину неплохо дополнили бы сигарета и свежий, «горячий» сценарий.
Агнес Биксби, поклонникам и воротилам кинобизнеса более известная как Ариэль Харт, вошла в дом и громко позвала свою давнюю подругу и домоправительницу:
— Долли, я здесь!
Оставила кейс у входной двери и сбросила туфли на каблуке, раскидав их в разные стороны. Легкое пальто плавно опустилось на кушетку. Потом Ариэль наклонилась к стоявшему в прихожей столику,
Скользя взглядом по милой комнате, в которой она проводила большую часть времени — семейная комната, большая комната, шумная комната или как их там называют в наше время, — Ариэль чувствовала себя не в духе. Отличная комната: прекрасная, украшенная ею самой и для себя самой, замечательное место для интервью — как часто она давала их в начале карьеры… Теперь ее почти забыли, а мебель начала выказывать признаки изношенности, хотя Долли, ее домоправительница, по-прежнему тщательно заботилась обо всем.
— Я люблю эту комнату, правда, люблю, — Ариэль взяла стакан, протянутый Долли. — От этих красок и мягких пастелей на стенах она кажется такой теплой. Я всегда думала, что эта комната прекрасна, как картинка. Мне так не нравится это слово… Наверное, я ненавидела его всю жизнь.
Прекрасный диван, глубокий и уютный, так и манил к себе. Ариэль устроилась поудобнее, положив ноги на кофейный столик, и потянулась за третьей сигаретой.
— Ты не получила роль? — спросила Долли.
— Нет. Досталась какой-то сорокапятилетке, которой совсем недавно сделали лифтинг — я даже заметила розовые шрамы. Может, и мне следует заняться подтяжкой. А ведь я прекрасно подходила на эту роль! Но… Знаешь, Долли, — кстати, я уверена, ты за этим следишь, — это первое приглашение за три месяца. Я знала, конец близится, но не думала, что это случится так скоро. К тому же мне казалось, что я подготовлена, а оказалось — нет. Мой агент настроен не очень оптимистично. В наши дни не так уж много хороших ролей второго плана. А я с каждым днем становлюсь все старше, — Ариэль залпом выпила то, что обычно потягивала не спеша.
— Похоже, ты преисполнена жалости к себе, — бросила Долли, откупорила бутылку «Будвайзера» и приложилась к ней. Долли была миниатюрной женщиной с толстой черной косой, свисавшей до костлявых ляжек. Она носила в ушах сережки-колокольчики, оповещавшие о ее приближении. Мешковатый комбинезон, пестрая рубашка, на шее — не меньше семи ниток мексиканских бус. Ноги босые и заскорузлые. Когда же ожидались гости, Долли облачалась в униформу французской горничной со скромным белым передником и туфлями на остроконечных каблуках.
— Я заслужила жалость, — резко ответила Ариэль, голубые глаза сердито блеснули. — Мне до чертиков надоел этот бизнес, я хочу уйти из него. Проблема в том, что это он уходит от меня. Я все чаще обдумываю, как открыть собственную компанию. Боже, если мне это удастся, я прочешу весь город в поисках сценариев с ролями для
— Если ты все это съешь, тебя стошнит. Ты уже столько лет не ела ничего подобного! Твой желудок привык к салату из тунца с лимонным соком. Придется идти в магазин.
— Мне наплевать, стошнит меня или нет. Я хочу! Может, тебе станет легче, если я съем свеклу с уксусом? Так что отправляйся в магазин. А на завтра хочу стейк и картофель фри, а на послезавтра — ногу барашка. Чего мне захочется в четверг, скажу позже.
— Я приготовлю, но тебе стоит знать, что речь идет о десяти фунтах. Как ты будешь жить, добавив к этому скелету десять фунтов? Придется ведь садиться на диету или покупать новые платья. Иду, иду. Добавить репу к пюре?
— Репу? Конечно, и побольше масла, соли и перца. Не забудь, я просила принести выпить. Лучше сразу двойную порцию. Мне надо расслабиться.
— От трех порций ты свалишься под стол и проспишь там до утра. И кто тогда все это будет есть?
— Разбудишь. Иди!
Стиснув стакан, Ариэль дотянулась до телефона и нажала кнопку памяти.
— Сид, это Ариэль. Я не получила роль. Ее отдали Вилоне Дейтон. У нее действительно замечательный лифтинг. Я тут посчитала — картина далеко не радостная. Двенадцать провалов, ровно дюжина. Думаю, нам пора сесть и серьезно поговорить. Сегодняшний день убедил, надо… что-то делать. Конечно, я понимаю, кино было моей жизнью. Но ведь и после большого экрана есть жизнь — должна быть, — в собственном голосе Ариэль послышалось отчаяние, а это совсем плохо… Боже, что она будет делать? Взгляд переместился на статуэтку «Оскара», полученную четыре года назад за лучшую роль второго плана. Затем еще два хороших фильма, а потом дела покатились под гору.
Она допила оставшееся в стакане и поняла, что Долли разбавила виски водой. Черт бы ее побрал!
— Конечно, слушаю, Сид, я ведь всегда тебя слушаю. Есть одна идея… почему бы тебе не прийти на обед? У нас сегодня настоящая еда — ростбиф и персиковый пирог. Нет, никто не умер. Просто отныне я собираюсь питаться именно так, — некоторое время Ариэль прислушивалась к попискиванию, доносившемуся из трубки. — Конечно, я совершенно серьезно. Сегодняшний день убедил меня, что Голливуд покончил со мной, и знаешь что, Сид? Я с ним тоже покончила. Я имею в виду, со съемками. Похоже, самое время сделать то, что я собиралась сделать, когда этот день настанет. Хочу организовать собственную компанию и, возможно, попробовать себя в режиссуре. Так ты придешь к обеду или нет? Отлично, поговорим завтра. Может быть, я поговорю с тобой завтра. А может, и не поговорю.
Ариэль помолчала — писк и чириканье стали громче и интенсивнее.
— Я выглядела прекрасно. Играла совершенно профессионально, как всегда. Может, тебе стоит позвонить продюсеру и самому спросить, почему он выбрал Вилону, а не меня? Мне бы тоже хотелось это знать, — Ариэль заставила себя глубоко вздохнуть и медленно выпустить воздух. Сид ни в чем не виноват. Только она сама виновата, что начала стариться. Ариэль пожалела, что в стакане больше не осталось ни капли. — Извини, Сид, сегодня просто неудачный день. Давай поговорим, когда я не буду такой раздражительной.