Список убийств
Шрифт:
— Безусловно. Только мне кажется, проснутся они от нашей стрельбы слегка затуманенными, обкушавшись накануне ката. От него люди обычно или совеют, или впадают в буйство.
— Если мы пустим им по окнам длинную очередь, они могут решить, что это не кафиры-десантники свалились им на голову, а что стреляют их единоверцы-партнеры, думая или умыкнуть на дурняк пленника, или отобрать свои деньги. Было бы неплохо, чтобы они рванули через открытую площадь.
— Сколько их там, босс, этих пиратов?
— Когда они на закате вылезали из тех двух «техничек»,
— То есть всего неприятелей четырнадцать?
— Да, и хорошо бы, чтоб половина из них уже изначально не встала из горизонтали в вертикаль. Пленных тоже не брать.
Бритты вшестером сгрудились возле снимков, портретов и карт и приглушенно засовещались. До Ловца доносились слова вроде «отмычки» и «лампочки». Первое, безусловно, относилось к кумулятивному заряду, вмиг срывающему амбарные замки, второе — к осколочной гранате, дополнительно начиненной поражающими элементами. Пальцы тыкали в различные точки на фотоснимках деревни в гаснущих лучах света. После десяти минут обсуждения шестерка расступилась, и оттуда с широкой улыбкой подошел молодой капитан.
— Годится, — вынес он решение. — По коням.
Ловец понял: они дают свое согласие на участие в этой операции, запрошенной президентом США и санкционированной их премьер-министром.
— Отлично, — сказал он единственное, что пришло в голову.
Из операционного блока все вышли наружу, под благоухание ночного воздуха. Пока Следопыты вникали в детали задания, трое парашютных диспетчеров работали не покладая рук. В клине света из открытой двери ангара стояли в ряд все семь собранных комплектов амуниции. Именно по этой линии семерке надлежало взойти в чрево «геркулеса», и в этом же (только обратном) порядке выброситься в ночь на высоте восьми с половиной километров.
С помощью своих «оруженосцев» они начали влезать в экипировку. Старший из диспетчеров — сержант-ветеран, известный исключительно как Иона, — с особым тщанием приглядывал за Ловцом.
Последнему, прибывшему сюда в легкой тропической форме американского полковника-морпеха, в которую он переоделся в «груммане», было рекомендовано натянуть поверх парашютный комбинезон с камуфляжем пустыни, такой же, как у всех остальных. Затем слой за слоем начали навешиваться «веса».
Иона взнуздал ему на спину тридцатикилограммовый парашют и обстоятельно застегнул набор широких крепежных лямок. Приспособив к месту, он взялся их затягивать, да так, что казалось, хрустят ребра. Две главных смыкались внизу в паховой области.
— Смотрите, сэр, чтобы у вас орехи туда не попали, — деловито наставлял Иона. — Парашютист, у которого хозяйство застряло под лямками в момент открывания купола, для семейной жизни считай что уже и не гож. Только для служебной.
— Непременно буду иметь в виду, — отозвался Ловец, и впрямь внимая дельному совету: как бы там чего не подмялось.
Дальше пошло водружение на грудь рюкзаков Бергена. Эти весили сорок кило и тянули в передний крен. Лямки опять же затягивались туже некуда. Но Ловец еще по морпеховской парашютной школе усвоил: это в прямом смысле жизненная необходимость.
С «бергеном» спереди парашютист в прыжке опрокинется на грудь. В итоге купол выкинется со спины и, дернувшись, наполнится
Вес «бергена» создается в основном провиантом, водой и боезапасом (запасные магазины для карабина и гранаты). Там же упакованы оружие ближнего боя и очки ночного видения. Чтобы напяливать очки перед прыжком, не ведется и речи: сорвет воздушным потоком.
Иона прикрепил баллон с кислородом и соединительные шланги, подающие живительный газ в маску.
Наконец дело дошло до шлема с плотно прилегающим визором, защищающим глаза от бешеного — двести пятьдесят километров в час — ветра, задувающего во время прыжка. «Бергены» до прыжка сняли.
Наружу из операционного блока вышли уже не люди, а инопланетяне из голливудского блокбастера. Они не шли, а ковыляли, медленно и осмотрительно. По кивку капитана Дэвида все тронулись по бетонке к распахнутому зеву хвостового выхода «геркулеса», ждущему с открытыми дверями и опущенным пандусом.
Кто за кем прыгает, решал капитан. Прыгнуть первым должен дылда Бэрри, просто в силу своей опытности. Далее — Ловец, а сразу за ним — капитан. Из последних четверых замыкающим был один из сержантов, Кудряш, — тоже из бывалых, а потому не нуждающихся в прикрытии у себя за спиной.
Один за другим семеро парашютистов в компании троих диспетчеров валкой походкой взошли по пандусу в трюм «геркулеса». Времени без двадцати двенадцать.
В самолете разместились вдоль ряда красных парусиновых сидений; парашют-диспетчеры в это время продолжали проводить всякие испытания на сработку. В опеку Ионы входили капитан с Ловцом.
Внутри самолета света не было вообще, лишь отражение от дуг над дверями ангара; а когда начал подниматься пандус, стало понятно: сидеть им предстоит в чернильной тьме. Напоследок взгляд ухватил кучу всевозможной другой экипировки, сложенной перед отправкой с учений домой в Англию. У стены между грузом и пилотской кабиной он также разглядел две смутных фигуры: два укладчика парашютов, странствующих со своими десантниками, куда бы те ни летали. В их задачу входило одно: паковка и переупаковка балдахинов со стропами. Оставалось уповать, что парень, чей парашют он сейчас тащит на спине, знает свое дело как надо. Среди парашютистов есть старая поговорка: никогда не ссорься со своим укладчиком.
Иона, потянувшись сверху, откинул верхний клапан парашютного ранца — проверить, на месте ли там два красных хлопчатых шнурка и в нужном ли они положении. В нужном, и пломба целая. Тогда ветеран-сержант королевских ВВС подключил маску Ловца к бортовой кислородной системе и кивнул: а ну-ка. Ловец проверил — маска прилегала герметично — и сделал вдох.
Бодрящий прилив почти чистого кислорода. Этой смесью им предстоит дышать в течение всего набора высоты, чтобы вымыть из крови все следы азота. Это препятствует возникновению кессонки (вскипанию азота в крови при резкой декомпрессии), когда парашютисты очертя голову бросаются вниз, в секунды проходя все мыслимые и немыслимые зоны давления. Вслед за Ловцом Иона то же самое проделал с капитаном.