Список холостяков
Шрифт:
Он посмотрел на визитную карточку с некоторым сомнением:
— Манчестер-сквер! Аристократический район. Неужели среди посетительниц такого модного салона можно найти женщину со скромными запросами?
— Месье, вы просили познакомить вас с женщиной безупречного происхождения. А где, как не в аристократическом квартале, вы собираетесь найти такую? Кроме того, у всех людей вкусы разные, независимо от положения в обществе.
«Браво, Чес!» — подумала Пруденс.
— Конечно, конечно, — согласно закивал Аноним, продолжая разглядывать визитную карточку. —
— Назовете свое имя, месье. Полагаю, если вы собираетесь познакомиться с этой дамой, скрывать свое имя уже не будет смысла.
— Вы правы, — согласился он. — Не могу же я ухаживать за дамой, не открывая своего имени. Но что касается хозяек дома — они как-то связаны с «Посредником»?
— «Посредник» не имеет никакого отношения к Манчестер-сквер, десять, — не моргнув глазом, соврала Честити. — Этот прием — просто удобная возможность познакомить вас с будущей женой. Вы дадите свою карточку дворецкому, как обычно, а когда вас проведут к хозяйкам, вы скажете, что вы знакомый лорда Джерси и он упомянул, что будет на этом приеме, а вам необходимо встретиться с ним. Разумеется, лорда Джерси там не будет, поэтому не бойтесь оказаться в неловком положении. На дневных приемах у этих дам бывает много гостей, поэтому никто не обратит на вас внимания. Захотите ли вы продолжать знакомство с означенной дамой или нет «Посредника» уже не касается.
— Понимаю. Но все это кажется несколько сложным.
— Все это делается лишь с целью сохранить конфиденциальность, как в ваших интересах, так и в интересах этой леди, — сказала Честити.
Он поспешно закивал:
— Да, да, конечно. Это совершенно необходимо. — Он повертел карточку в руках. — Я что-нибудь должен вам за консультацию, мадам?
— Вы уже заплатили за нее, месье, — ответила Честити. — Но если вы хотите воспользоваться рекомендацией и посетить прием на Манчестер-сквер, вы должны заплатить еще пять гиней. Если же нет, то мы в расчете.
— Могу я узнать побольше об этой даме, прежде чем принять решение?
Нерешительность, с которой он задал этот вопрос, сделала его похожим на школьника, который боится оказаться в глупом положении.
Честити подумала, что за пять гиней он имеет право на дополнительную информацию.
— Это дама из хорошей семьи. Ее отец — священник. Насколько я могу судить, ей нет еще тридцати пяти. У нее приятная внешность и прекрасные манеры, но почти нет состояния. На мой взгляд, она с удовольствием будет общаться с женами сквайра и викария.
— Похоже, вы совершенно правильно поняли, что именно мне требуется, мадам. Я полагаю, эта дама хочет выйти замуж.
— Мне так кажется. Но «Посредник» не может давать никаких гарантий относительно ее желаний или намерений.
— Я вас понимаю. — Он достал из кармана бумажник и вынул пять гиней. — Ровно в три часа в среду я буду на приеме на Манчестер-сквер.
— Лучше в половине четвертого, — сказала Честити, убирая банкноту в сумочку. — Редко кто приезжает вовремя на такие
— О, да! Вы правы. Дамы часто не отличаются пунктуальностью. — Он пригладил свои аккуратные навощенные усики, в глазах его светился живой интерес.
— Я надеюсь, что вы останетесь довольны знакомством с этой дамой, — сказала Честити, протягивая ему руку. — Всего доброго, месье.
Аноним энергично пожал ее руку:
— Всего хорошего, мадам. — Он поклонился и вышел из магазина.
Честити откинула вуаль, сделала глубокий вдох и принялась обмахивать разгоряченное лицо руками. Пруденс отодвинула занавеску:
— Чес, ты была неподражаема.
— У тебя был совершенно театральный акцент, — сказала Констанция. — Сомневаюсь, что Аноним хоть на секунду поверил, что ты француженка.
— Не думаю, чтобы это его волновало, — ответила Честити. — Итак, все, что нам остается теперь сделать, — это уговорить Миллисент Хардкасл прийти к нам в среду и ухитриться заставить ее под каким-либо предлогом приколоть белую розу к корсажу. По-моему, мне не стоит там появляться — вдруг он меня узнает.
— Ты права, — согласилась Пруденс. — Даже если ты будешь без вуали и станешь говорить без этого чудовищного акцента, он может заподозрить тебя, если услышит твой голос.
— Я постараюсь не попадаться ему на глаза. А сейчас я бы съела еще кусочек кекса.
— Ешь, сколько хочешь, дорогая. — Констанция отодвинула занавеску, давая ей пройти. — Ты это заслужила. Кстати, я не знаю никакого лорда Джерси. Он существует?
Честити улыбнулась и уселась за столик:
— Насколько мне известно, нет. Именно поэтому я уверена, что его не будет на приеме в среду. Я очень горжусь этой выдумкой. Впрочем, я считаю, что Аноним идеально подойдет для Миллисент. — Она откусила кусочек кекса. — Миссис Бидл, это лучший кекс, который я когда-либо пробовала.
Сестра Дженкинса расплылась в улыбке:
— Кушайте, кушайте, дорогая. Доедайте весь. Он долго не хранится. А мне нужно идти в магазин. Но вы не торопитесь. — Она направилась к занавеске, потом неожиданно остановилась. — Ой, чуть было не забыла. Тут для вас еще письмо. Я положила его за банкой с чаем.
Она указала на полку, на которой стояла ярко раскрашенная жестяная коробка с крышкой. Констанция взяла письмо.
— Это «Посреднику» или тетушке Мейбл — есть какие-нибудь догадки?
Сестры отрицательно покачали головой и выжидательно уставились на нее. Констанция вскрыла конверт, достала письмо и с увлечением принялась читать его.
— Ну, что там? — наконец спросила Пруденс.
— Это письмо из Хэмпстеда, от постоянной читательницы нашей газеты. Она спрашивает, можем ли мы опубликовать расписание собраний Женского социально-политического союза, — медленно произнесла Констанция. — Она пишет, что это очень поможет тем, кто не в состоянии посещать эти собрания регулярно или не может открыто признать свою принадлежность к организации. — Она подняла голову, ее глаза сияли. — Наконец-то! Мы привлекли внимание этих женщин к нашей газете!