Спиноза
Шрифт:
"И только потому, - говорил Спиноза, - что самое полезное для человека - это человек, люди в поисках согласия вышли из своего первобытного состояния и образовали общество". Последнее характеризуется тем, что оно "имеет власть предписывать общий образ жизни и устанавливать законы". Такое общество, которое зиждется на законах самосохранения, "называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, гражданами".
Отмечая заслуги Спинозы в истории мысли, Маркс говорил, что мыслитель XVII века стал "рассматривать государство человеческими глазами и выводить его естественные законы из разума и опыта, а не из теологии" 1.
1 К.
Спиноза считал, что гражданское состояние выше естественного, ибо люди, живущие варварами, "без гражданственности, ведут жалкую и скотскую жизнь". "Поэтому, - пишет он, - пускай сатирики, сколько хотят, осмеивают дела человеческие, пускай проклинают их теологи, пускай меланхолики превозносят елико возможно жизнь первобытную и дикую, презирают людей и приходят в восторг от животных, - опыт все-таки будет подсказывать людям, что при взаимной помощи они гораздо легче могут удовлетворять свои нужды и только соединенными силами могут избегать опасностей, отовсюду им грозящих".
Спиноза не смог добраться до подлинных исторических, то есть классовых, причин происхождения государства. Опыт в его понимании - это не социальная закономерность, а всего-навсего "человеческая природа" одного, отдельно взятого, изолированного индивидуума. Однако Спиноза не идеализировал государство и понял его роль в обществе. Философ поднял свой голос протеста против деспотизма и монархизма, защищая демократические формы правления. "Я, - пишет Спиноза, - предпочел демократию потому, что она наиболее приближается к свободе, которую природа предоставляет каждому". Демократические симпатии Спинозы делают его наиболее прогрессивным мыслителем XVII столетия.
Спиноза не был холодным душой мыслителем. Призыв его к жизни, согласованной с разумом, не исключал чувственных удовольствий. Категорический противник церковной проповеди аскетизма, он со всей страстью своего гениального ума и сердца защищал жизнь полноценной, гармоничной личности, у которой чем разностороннее и сильнее физическая организация, тем полнее и богаче ее духовный, внутренний мир.
Спиноза искренне верил во всеобщее человеческое братство, когда все будут жить в согласии, руководствуясь только законами разума. Он мечтал о том обществе, когда люди обретут все необходимые условия для всестороннего развития интеллекта. Светлым аккордом его учения звучат слова "Этики" о том, что "самое полезное в жизни - совершенствовать свое познание или разум, и в этом состоит высшее счастье или блаженство человека".
По глубокому убеждению Спинозы, только тот человек обретает подлинное счастье, свободу, высшую ступень совершенства, гармоничную целостность своей личности с объективным миром, кто совершенствует свои познавательные способности и всю силу своего духа посвящает обобщенному познанию сокровенных начал бытия. "Человек свободный ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни".
Апеллируя к человеку, думы которого заняты проблемами жизни, к человеку, наделенному великим даром познания, Спиноза говорил: "Блаженство не есть награда за добродетель". И мы наслаждаемся природой не потому, что обуздываем свои страсти, но, наоборот, вследствие того, что наслаждаемся ею, мы в состоянии обуздывать свои страсти.
Путь приобретения блаженства, по мнению самого Спинозы, трудный. Да он и должен быть трудным, ибо его так редко находят. В самом деле, если бы спасение было у всех под рукой и могло быть достигнуто без особого труда, то почему же почти все пренебрегали им? "Но, - заключает Спиноза "Этику",
Грандиозная система "Этики", пытавшаяся всесторонне объяснить мир из него самого, была великим синтезом естествознания XVI и XVII столетий и стала импульсом радикального перевооружения науки XVIII века. "Этика" высоко подняла прогрессивное знамя борьбы за разум против невежества, за науку против теологии, за свет идей против тьмы веры и навсегда вошла в сокровищницу мировой, общечеловеческой культуры.
ПРИРОДА СМЕХА
Для понимания облика и учения Спинозы исключительно важно осмыслить его защиту смеха. В "Этике" он провозглашает: "Смех точно так же, как и шутка, есть чистое удовольствие, и, следовательно, если он только не чрезмерен, сам по себе хорош".
В Спинозе жил могучий поэт. Он поэтизировал природу, видел решающее и значительное в жизни, в неодолимой страсти познания природы и человека. Его высокая оценка смеха вытекала из радостного восприятия мира, активной защиты жизни, непримиримой борьбы против религиозной морали, проповедующей покорность, послушание, убиение плоти и т. п.
Певец человеческого счастья осуждал меланхолию, пассивность и смирение. "Веселость, - утверждает "Этика", - не может быть чрезмерной, но всегда хороша, и наоборот - меланхолия всегда дурна". Право человека на шутку имело особое значение в Голландии XVII столетия, где кальвинизм, провозгласивший "мирской аскетизм", стал официальной религией буржуазного государства. Консистории в соответствии с учением Кальвина запрещали светлые костюмы, игры, пение, танцы, музыку, за смех штрафовали. Пасторы контролировали "добропорядочность" и религиозное усердие граждан. Непосещение церкви каралось строжайшим образом. В церквах не было ни живописи, ни икон, ни органа, ни свечей. Богослужение сводилось к чтению Библии.
Унылая доктрина Кальвина была религиозным выражением идеала буржуазии периода первоначального капиталистического накопления.
Спиноза смело выступил против идеалов унылого и жадного бюргерства. "Только мрачное и печальное суеверие, - писал он, - может препятствовать нам наслаждаться. В самом деле, почему более подобает утолять голод и жажду, чем прогонять меланхолию? Мое воззрение и мнение таково: никакое божество и никто, кроме ненавидящего меня, не может находить удовольствие в моем бессилии и моих несчастьях и ставить мне в достоинство слезы, рыдания, страх и прочее в этом роде, свидетельствующее о душевном бессилии... Дело мудреца пользоваться вещами и, насколько возможно, наслаждаться ими (не до отвращения, ибо это уже не есть наслаждение). Мудрецу следует, говорю я, поддерживать и восстанавливать себя умеренной и приятной пищей и питьем, а также благовониями, красотою зеленеющих растений, красивой одеждой, музыкой, играми и упражнениями, театром и другими подобными вещами, которыми каждый может пользоваться без всякого вреда для других".
Смех защищен во имя жизни, жизнь самозащищается при помощи смеха. Смех и жизнь едины. Нет более гуманного морального правила, чем сохранять жизнь. Нельзя себе представить, говорил Спиноза, "никакой другой добродетели первее этой".
Спиноза - последователь этической концепции древнегреческого материалиста Эпикура. Этот светлый гений учил, что жить приятно, следовательно, жить разумно и справедливо, что всем живым существам свойственно стремление к удовольствию и уклонение от страдания. В унисон к сказанному звучит моральное правило Спинозы: "Удовольствие, рассматриваемое прямо, не дурно, а хорошо; неудовольствие же, наоборот, прямо дурно".