Спиной к стене
Шрифт:
– Здесь несколько удачных кадров. Я сфотографировал Никиту и Мэлу, они муж и жена.
– О? Сумел с ними поболтать за рюмочкой? Антон подал Олегу сложенный лист бумаги.
– Это письмо от ее отца. Конверта и адреса нет. Ясно, что старик ненавидит Никиту. Ее зовут Ингой, а не Мелиссой. Над письмом стоит поломать голову.
– Никита женат? Смешно, он же с зоны не вылезает. Какая баба будет выходить за такого типа замуж? Тем более Мелисса. Принц Монако еще холост.
– Олег, мы не о том говорим. Дуриком мне повезло, что я их нашел, следующего случая не будет. Я спугнул их, они меня обнаружили. И опять
– Ну хватит хныкать, майор. У тебя работа такая – носом землю рыть, как и у меня, впрочем. Ты мне вот что скажи. Гений вернул утраченный куш из тайника, и ты ему помог в этом. С дружками-подельниками он рассчитался, гуляй рванина от рубля и выше. Почему не гуляет? Ждет, пока его накроют? Он не дурак, умеет оценивать противника и давно научился выскальзывать из рук.
– Но он не тронул своего компаньона, живущего под личиной Леонида Постникова, а это опасный свидетель. Значит, у них есть какой-то план.
– Отличная мысль. Я вот о чем подумал. Хранилище – лучшая кормушка. Представим себе, что снайперами, как мы уже говорили, были Никита и Мелисса, сборная винтовка – весомый аргумент. Но этим актом они не убирали с пути конкурентов. Бандитов новых нанять можно, пучок пятачок. Они подставили управляющего хранилищем. И нам, и им уже ясно, что Скороспелов долго не протянет. Через неделю, максимум, он загремит за решетку. Старика Руденко убили. Кто остался на трубе?
– «На трубе»?
– Да. «А» и «Б» сидели на трубе… В нашем случае «И» зовут Андрей Григорьевич Сумской. С него мы начали. Тогда он показался тебе похожим на братьев Кочергиных. Самая таинственная птица в нашем курятнике. Думаю, что через Андрея Сумского, главбуха хранилища, можно выйти на Гения. Никиту с тремя миллионами в кармане может остановить только кусок пожирнее того, что он уже имеет, а я не вижу никого более подходящего на горизонте.
– Сейчас у Гения заноза в заднице. Пока он от меня не избавится, за другие дела не возьмется.
– Считай, что он от тебя избавился. В завтрашнем утреннем выпуске появится статья о твоем аресте, произведенном доблестной милицией.
Олег открыл багажник своей машины и достал обувную коробку, заклеенную скотчем.
– Вот, возьми, тебе пригодится. Электронные жучки и приемник. Последнее слово техники, но у меня нет на них лицензии, а тебе она не нужна. – Они намагничены. Можешь закинуть в окно, а еще лучше, присобачить шарики к железу, оно будет служить антенной и отражателем.
Антон взял коробку.
– Ладно. Вещь полезная. Я поехал, холодновато мне стоять в драных шмотках.
– Кстати, а почему ты рваный и где твоя шляпа?
– В деле. Вот когда будет дело в шляпе, тогда увидимся.
Антон вернулся к машине. За рулем маленького «нисанчика» сидела девушка.
– Уникальный тип! – беря кейсы, покачал головой Олег. – До сих пор живой и катается по городу с телками в лохмотьях от «Версачи»!
Антон думал по-другому: «Дуракам везет!»
На стол упала газета с портретом Антона Гор-деева. Управляющий центральным хранилищем Скороспелов откинулся на спинку кресла и сказал:
– Жаль. Мне нравился этот простодушный парень.
Перед ним стоял начальник службы безопасности Воронец, человек на вид веселый и безобидный, по сути же своей зверь
– Гордеев с первого дня был обречен, Эраст Петрович. Вы же знали, что старик не уйдет с пустыми руками. Действия Руденко были предсказуемы.
– Да. Он умел мягко стелить. Только на его перинах спать никто не мог.
– Тесть Гордеева не затаит на вас обиду за зятя?
– Спасибо скажет. Когда Мирзоев просил меня пристроить парня, он не думал о его карьере, он хотел посадить Антона за решетку и тем самым избавить свою дочь от мужа, неприспособленного к жизни в сегодняшних условиях. Что ж, его желание сбылось. Парень арестован, а Руденко мертв. Горжусь тем, что я в этом грязном деле не участвовал, я лишь направил Антона в пасть тигра. Будь он поумнее, сумел бы выкрутиться.
– О чем вы, Эраст Петрович! Что может понимать обычный мент в сложной ювелирной работе банковской системы. Ему ли тягаться со стариком? Тигр откусил ему голову.
– Это так. Обидно, что парень так ничего и не понял. Я в этом уверен. Ну да бог с ним. Что мы имеем на сегодняшний день?
– Затишье перед бурей.
– Да ты присаживайся, Глеб, в ногах правды нет.
Воронец сел. Обычно Скороспелов выслушивал доклад своего верного сатрапа, давал конкретные поручения – и вперед, остальное додумывал Воронец сам. Если хозяин предложил ему сесть, значит, предстояла обстоятельная беседа. Он заговорил первым.
– Мне до сих пор не удается установить, кто с такой яростью уничтожает конкурентов наших ребят. Как только я докапываюсь до кого-то, так натыкаюсь на трупы. Менты нашли карабин в квартире циркачей Топтуновых. Экспертиза установила: инкассаторы фургона и шофер были убиты из этого оружия. Антон тоже был ранен из того же карабина. Далее случай на шоссе. Циркачи опять обошли моих людей и устроили грандиозный трюк на мотоцикле. Я взял их след, бросил на поиски все силы, но опоздал.
– Их убили в пансионате во время рыбалки, это я уже слышал. Но почему? Они виртуозно работали, нам бы таких ловкачей. Чем они не угодили старику? И кто мог убить самого Руденко?
– Скоро узнаем. Все не совсем так, как мы думали. Старик и циркачи мешали нам. По логике вещей их устранением должна заниматься наша группа. Понятно, что старик, отброшенный на обочину, нашел циркачей и начал перехватывать нашу добычу. Мы это понимали, готовили им ловушку, но тут появляется новая группа. Или она существовала с самого начала. Циркачи – подставные ребята, они не принимали участия в налетах, они вообще ничего не делали. Их вызвали сюда, чтобы свалить на них всю вину, подставить ментам, увести следствие в сторону и продолжать работать без помех. Старик Руденко знал о моих связях в МВД и отлично понимал – все, что знают там, известно и мне. На самом деле, вместо Топтуновых работали другие люди. Менты заняты только Топтуновы-ми, а те исчезли. Сбежали. А напоследок убили старика. Он им больше не нужен, человек на пенсии не может получать банковскую информацию. Это раз. И второе. В последний рабочий день он унес два миллиона. Один себе, другой Антону. Вот тот, кто отнял у Антона деньги, тот и старика пристрелил. С убийством циркачей и Руденко следствие заходит в тупик. Но зачем? Кому это надо?