Спиной к стене
Шрифт:
– У этой истории может быть интересное продолжение, – задумчиво проговорил Громов.
Войдя в гостиную прямо в пальто, шляпе, с тортом в руках, Антон оторопел и потерял дар речи.
На диване сидел Длинный с его дочерью на руках, рядом Лена, а кавказец их фотографировал. Все улыбались.
– Вот и Антоша вернулся.
Лена встала, подошла к мужу и чмокнула его в щеку.
– К тебе друзья пришли. Сослуживцы решили навестить бывшего коллегу. Очень трогательно. А ты говорил, что никому не нужен.
У Антона
Лена подошла к Длинному и взяла дочку.
– Пойду уложу Катьку спать, а потом сделаю вам закуску. Так мы договорились, Никита, вы будете Катюшиным крестным.
– А то как же. Я даже Антона крестил в некотором роде, благословил на ратные подвиги.
– Ну что ты стоишь как истукан? – прошептала Лена, направляясь к выходу.
– Никита, говоришь? – прохрипел Антон, не узнавая собственного голоса.
– А что тебя смущает, подельник? Почему Никита Кочергин не может быть другом семьи бывшего опера?
– Тебя не узнать.
– В Оренбурге один членовредитель, который назвался хирургом-косметологом, немного поколдовал над моей мордой. Через две недели снял бинты, я вышел от него неузнаваемым и без проблем уехал из города с чистыми документами. Обложили меня, как волчару, со всех сторон, надо же было как-то выкручиваться. Я всегда в белом фраке, а все остальные в дерьме. Кажется, так ты говорил? Или кто-то другой?
Антон нашел в себе силы сдвинуться с места и сесть в кресло.
Шибздик-кавказец продолжал фотографировать.
– Что тебе надо, оборотень?
– Миллион в той же валюте, и мы квиты.
– А почему не десять?
– Ну я же не наглец. Миллиона нам с каракатицей хватит. – Он кивнул в сторону подельника. – Получим и уедем. Ты можешь тоже смыться. У тебя в подвале миллиарды лежат, бери не хочу. Все лучше, чем лишиться семьи и сесть за решетку.
Антон скрипнул зубами.
– Не заикайся о моей семье…
– И чего ты мне сделаешь? В драку полезешь? Глупо. Проиграешь.
Антон достал из кармана фотографии и разложил на столе.
– Знакомый пейзаж. Хороший пансиончик, выстрелов никто не услышит, – взглянув на снимки, сказал Кочергин.
– Мэла согласилась рассказать правду ментам. Как ты на нас напал и как ее изнасиловал.
– Давай сначала покажем фотографии твоей жене. Лена!
– Заткнись, сволочь!
– Не хочешь? Идиот. Эти фотографии подтверждают только то, что ты мой сообщник. Мы с тобой встречались в пансионате, чтобы строить планы новых ограблений. А твоя сучка, с которой я тебя там застукал, помогает тебе выполнять грязную работу. Хочешь, докажу?
Кочергин достал из кармана другие фотографии и начал раскладывать их, покрывая старые снимки новыми.
– Знакомый дворик? Вот твоя машина. Вот ты со своей телкой. Узнать ее трудно – очки, косынка, но не в этом же дело. Она есть на твоих снимках без очков, и в моей коллекции ее хватает. У Толстопальцева их сотни на дисках. Вот вы заходите в подъезд мента. А вид-то какой перепуганный. Труп Толстопальцева нашли тем же вечером. Кроме вас, убить его никто не мог. А вот и свидетель. Как говорится, самое вкусное напоследок. Видишь бабуську в окне? Она день и ночь сидит возле него. Мне час пришлось ждать,
– Почему ты выбрал меня, Кочергин?
– Ты, мент, прострелил мне грудь три года назад. Я хотел тебя убить, но ты выжил. Раз так, теперь расплачивайся. Твоя жизнь оценивается в миллион. Завтра не принесешь, тебе крышка. Намотают по полной, и шлюхе твоей тоже. Выбор за тобой. Что касается меня, то Никиты Кочергина в природе не существует, его убили при попытке к бегству из зоны. На то существует официальный протокол и опознание трупа родственниками.
Никита встал.
– До завтра, подельник. Я позвоню. Мне очень понравилась твоя жена. Наивная дура. И дочка у тебя замечательная. Дай бог им здоровья. Всякое может случится.
Антон попытался вскочить на ноги, но тут же получил резкий короткий удар в живот. Невыносимая боль свалила его обратно в кресло. В глазах потемнело.
– А где же друзья? – услышал он голос жены. – Я вам пиццу сделала.
В глазах Антона плавали красные круги, лопаясь один за другим, точно мыльные пузыри.
Сегодня новости сыпались как из рога изобилия. Совещание проходило в кабинете генерала Лемешева. Многих присутствующих Вербицкий не знал, и Мякишев тихо, на ухо, подсказывал ему, кто отчитывается. Оказывается, делом занимались не только Вербицкий и Мякишев, но и сотрудники экономического отдела управления. Начальник отдела докладывал:
– Землю под поселок элитного типа покупал Михаил Игнатьевич Мирзоев. Строил поселок некто Гостюхин. Довожу до сведения, он сейчас строит новый поселок в Локушах, что в ста километрах от нас в южном направлении. Это его деньги похитили мотоциклисты. На днях он приедет для дачи показаний. Мирзоев и Гостюхин сотрудничают с фирмой «Броня», которая считается лучшей по производству электронной сигнализации и замков. Что касается вчерашнего случая. Сейф «ГАНЗ» коллекционеру поставила фирма «Броня».
Замки в сейфе ее собственной разработки. Думаю, что и кресло инвалида они снабдили своей электроникой. Руководит фирмой Леонид Постников, очень талантливый инженер-электронщик. Как известно первая его фамилия Кочергин. Выходит, что Мирзоев, Гостюхин и Постников завязаны на одних подрядах. Мирзоев скупает земли, Гостюхин строит, Постников обеспечивает безопасность, – оборудует поселки сигнализацией. После чего Мирзоев продает или сдает в аренду готовые объекты. Есть одна интересная деталь – тот же Постников со своей фирмой выполнял заказ управляющего Скороспелова на замки всех сейфов Центрального банковского хранилища.