Спиной к стене

Март Михаил

В квартиру вошел Мякишев.

– Где тебя носит, Сережа? – налетел на него Вербицкий.

– Ездил к Гордееву. Жена его ночью мне звонила, перепуганная – Антон не вернулся домой. Я поехал к ней. Слава богу, Гордеев появился. Избитый. Швы на лице наложены. Кто-то на него напал ночью. Шпана. Деньги отняли и избили. Он еще совсем слабый после операции, любой с ним справится.

– Без приключений на собственную жопу жить не может?! Ночью дома надо сидеть, с женой и ребенком.

– У них непростые отношения. Тесть им жизнь

ломает.

– Ломает? Он же Антона в теплое местечко пристроил. Видели, знаем. С этим тестем мы еще разберемся. Он и с банкирами дружит, и убийцы в его домах живут. Может, Топтуновы ему денег и не платили за аренду. А? Может, они на него работают?

– Ты чего рассвирепел-то, Илья Алексеич? Я тут при чем?

Вербицкий сунул Мякишеву газету:

– На-ка, почитай.

– Где?

– Найдешь. Той же ручкой обведено. Подполковник пробежался глазами по тексту.

– Их надо в розыск объявить.

– Прямо в этой же газете! Брать надо, а не объявлять.

Вербицкий достал мобильный телефон и набрал номер из объявления.

– Алло. Это Максим? … Здравствуйте. Я по объявлению… Да, да… Нет, говорить я ничего не буду. Могу показать. Условия обсудим при встрече… Да. Могу хоть сейчас приехать… Отлично. Диктуйте адрес.

Закончив разговор, Вербицкий хлопнул Мякишева по плечу:

– Поехали, Сережа. Мы успеем.

– Успеем что?

– Предотвратить трагедию.

Максим жил в пригороде, в прекрасном доме, обнесенном высоким забором без единой щелочки. Калитка была оборудована видеодомофоном. Позвонили. За забором послышался лай собак.

– Кто вы? – спросил голос из динамика.

– Я только что вам звонил.

– А рядом кто?

– Коллега. Можете не открывать калитку, у вас есть окошко. Я покажу вам наши удостоверения.

– Ждите. Раздался щелчок.

Ждали минут пять. Вскоре лай затих. В стальной калитке распахнулось крошечное окошко и появилась часть лица. Черные глаза окинули гостей пристальным взглядом.

Гости показали свои документы.

– По какому вопросу?

– По поводу вашей безопасности.

Калитка открылась. За ней стоял здоровенный детина в черкеске и белой бурке. Ну прямо-таки абрек с кавказских холмов. По-русски он говорил чисто, так что, скорее всего, его наряд был просто домашним маскарадом.

– Ведите нас к хозяину, уважаемый горец. Из-под бурки выглядывали серебряные газыри и рукоятка кинжала. Отличный способ носить холодное оружие в открытую. Три кавказских овчарки ждали команды.

– Лежать, – скомандовал абрек и указал гостям на двухэтажный кирпичный дом.

– Надежно упаковались! – пробормотал Мякишев.

Хозяина нашли на втором этаже в его кабинете, забитом антикварной мебелью, старыми картинами в тяжелых рамах, соседствующими с коврами, на которых было развешено оружие – от турецких сабель до арбалетов.

Максимом оказался пожилой мужчина с

впалыми щеками, он сидел в инвалидном кресле с электрическим приводом.

Абрек сложил руки на груди и остался стоять в дверях.

– Зачем вы меня обманули, господа сыщики? – недовольно спросил хозяин.

– Ваше объявление попало в руки очень опасных преступников. Его обвели красным карандашом, значит, вами заинтересовались.

– Надеюсь, вы убедились, что до меня нелегко дотянуться, господа.

– От этих людей собаки не спасут, – тихо сказал Вербицкий. – Они хитрее мешка гадюк.

– В моем кресле встроена кнопка тревоги. И сейчас мой палец лежит на ней. Если я ее нажму, дом будет окружен вооруженными людьми. Вы же шли от ворот огороженной территории нашего поселка, видели, сколько у нас охранников. Сюда даже почетных гостей на машине не пропускают. Весь транспорт без исключения остается за пределами поселка.

– Хорошо, – кивнул Мякишев, – оставим этот вопрос на потом. Газета трехдневной давности. Нас интересуют все, кто вам звонил по объявлению за последние три дня.

– Очень многие. Я и не ожидал такого отклика. Хотите портвейну? Крепких напитков я в доме не держу, но хороший португальский портвейн очень люблю.

– С удовольствием, – опередив коллегу, сказал Вербицкий. – Портвейн – это из моей молодости.

– Я знаю, о чем вы, но я предлагаю вам почувствовать разницу.

Движок заработал, коляска подкатилась к столику, уставленному хрустальными штофами и стаканами, и хозяин со смаком начал разливать вино.

Вербицкий продолжил:

– Сейчас ваши руки не лежат на кнопке. Мой друг стреляет в домоправителя, охраняющего двери, а я в вас, потом мы перестреляем собак.

Максим рассмеялся:

– Забирайте свои стаканы, господа. Каждого моего посетителя обыскивают на предмет наличия оружия, и только потом допускают в этот кабинет. Вы исключение, мой человек не имеет права на обыск прокурорских работников. Сюда никто не может войти ни с каким оружием.

Он взял свой стакан, подъехал к висевшей на стене огромной картине и сдвинул ее в сторону, она отъехала, словно стояла на колесиках. За картиной находилась массивная дверь сейфа.

– Сделан на заказ. Попробуйте его открыть. Одиннадцать цифр составят нужную числовую комбинацию. Один раз ошибетесь, дверь будет заблокирована.

– И вы никому не показываете свои сокровища?

– Нет. Я покупатель, а не продавец. Деньги лежат в другом месте, и их не так много. Вряд ли они покроют потерю вашей машины, оставленной под надзором охраны. Здесь гостей не выпускают, пока их уход не подтвердит хозяин. Вы уйдете, а я позвоню дежурному на пост и доложу, что мои друзья могут уехать. Только тогда вы получите свою машину.

– Хитро продумано.

– Тот, кто заботился о нашем спокойствии, получил за разработку плана безопасности большие деньги.