Спин
Шрифт:
Нетрудно понять и психологические последствия. И разгул насилия. Многим досаждают повседневные неприятности, но лишь полностью потерявший веру в будущее появится на своем месте работы с автоматической винтовкой и списком тех, кого и в какой последовательности следует пристрелить. Гипотетики, хотели они того или нет, породили отчаяние именно такого рода. Легионы недовольных точно знали виновников своих бед. Этими виновниками оказались все американцы, британцы, канадцы, датчане и т. д. — или же, напротив того, все мусульмане, темнокожие, неанглоговорящие… Все католики, все фундаменталисты, атеисты, либералы, консерваторы… Для таких недовольных стопроцентным выражением моральной
Наступили опасные времена. Миссис Такмэн это сознавала, и весь ксанакс мира не смог бы ее переубедить.
Во время ланча я засел за дальний столик в кафе для персонала и, поглядывая в окно на дождь, тарабанивший по крышам машин на стоянке, нянчил чашку с кофе и изучал статью в журнале, который мне подсунула Молли.
Будь на свете наука антология, — так начиналась статья, — Джейсон Лоутон непременно стал бы ее Ньютоном, Эйнштейном, Стивеном Хокингом.
Именно то, что всегда внушал журналистам И-Ди, и то, чего без содрогания не мог слышать Джейсон.
В радиологии и теории магнитного поля, в фундаментальной науке и в философских дебатах едва ли найдется область, не испытавшая воздействия его идей. Он автор многих часто цитируемых статей, он преобразователь различных аспектов науки и технологии. Его присутствие мгновенно превращает сонные академические конференции в события, живо обсуждаемые в прессе. И в качестве фактического директора «Перигелион фаундейшн» он оказал определяющее влияние на американскую и мировую космическую политику эры «Спина».
Но реальные достижения — а иногда и медиафокусы, — которыми может похвастаться Джейсон Лоутон, заслоняют тот факт, что «Перигелион фаундейшн» основана его отцом, Эдвардом Дином (И-Ди) Лоутоном, который прочно занимает немаловажное место в совете управляющих и в президентском кабинете. И некоторые готовы утверждать, что ореол славы вокруг младшего Лоутона создан более таинственным, не менее влиятельным, однако не выставляющимся на передний план Лоутоном-старшим.
Статья детально освещала ранние этапы карьеры И-Ди, его успехи в развитии атмосферных линий связи на аэростатах, его связи с президентской администрацией при трех подряд президентах, историю создания «Перигелион фаундейшн».
Задуманная как мозговой центр и промышленное лобби, «Перигелион» превратилась в агентство федерального правительства, проектирующее космические операции, связанные со «Спином», и координирующее деятельность десятков университетов, исследовательских центров, организаций НАСА. Закат «старого НАСА» совпал с расцветом «Перигелиона». С десяток лет назад отношения между этими двумя агентствами оформили, и реорганизованный «Перигелион» стал консультирующим филиалом НАСА. Фактически же, как утверждают все, связанные с этой отраслью, произошло обратное: НАСА стало аппендиксом «Перигелион фаундейшн». И пока молодой вундеркинд Джейсон Лоутон очаровывал прессу, его отец продолжал плести интриги.
Статья обращала внимание на долгую историю связей И-Ди с администрацией Гарланда и намекала на нечистую подоплеку одной из его операций: какая-то небольшая фирма в Пасадене получила заказ на изготовление аппаратуры по цене в несколько миллионов долларов за один прибор, в то время как фирма «Болл аэроспейс» предлагала аналогичные приборы по меньшей цене.
Разворачивалась предвыборная борьба, и обе главных партии проявляли активность, особенно их
Это я и сказал Молли во время трапезы в Чампсе, в миле от «Перигелиона». Ничего в этой статье нового, сказал я ей. Обычная предвыборная брехня.
— Неважно, правы они или нет, — возразила Молли. — Главное, как они это подают. Главное, что крупный печатный орган находит целесообразным пускать стрелы в «Перигелион».
В том же номере журнала, в редакционной статье, проект терраформинга Марса назывался «самым крупным в истории разбазариванием средств, как в отношении финансов, так и в отношении людских ресурсов человечества». Участники клеймились также за стремление поживиться на глобальной катастрофе. Автор высказываний — спичрайтер Христианской консервативной партии.
— Это журнал христианских консерваторов, Молл. Что хотят, то и пишут.
— Они хотят нас скинуть.
— Кишка тонка. Даже если Ломакс проиграет выборы. Даже если наша роль снизится до наблюдательной. Мы — единственный глаз, заглядывающий в «Спин».
— Что не означает, что всех нас не могут выгнать и заменить.
— Не помрем даже в этом случае.
Она явно придерживалась иного мнения.
Молли работала приемной сестрой еще при докторе Кениге, до моего появления в фирме. Более пяти лет она представлялась мне вежливым, профессионально эффективным предметом обстановки. Мы мило беседовали, обменивались любезностями. Я как-то постепенно узнал, что она на три года моложе меня, живет одна, где-то недалеко, не на первом этаже, без лифта, не на берегу. Слишком разговорчивой она не казалась, и я считал, что это ее стиль.
Затем, менее месяца назад, Молли, собирая сумочку в конце рабочего дня, вдруг пригласила меня на обед. Я удивился.
Почему?
Потому что ей, видите ли, надоело ждать, когда я сам соображу ее пригласить. Итак, согласен? Не согласен?
Согласен.
Молли оказалась куда более едкой, остроумной, циничной собеседницей, чем я мог себе представить. С тех пор мы не раз повторили поход в Чампс. Подходящее меню без претензий, подходящая непринужденная атмосфера. Я часто думал, что Молли в этой пластиковой палатке выглядит наилучшим образом, облагораживает ее своим присутствием, оживляет своими длинными светлыми волосами — сегодня из-за высокой влажности воздуха не столь упругими, как обычно. Ее подсвеченные зеленью контактные линзы тоже выглядели эффектно.
— Прочитали боковую врезку? — спросила она.
— Просмотрел.
К статье прилагалось нечто вроде справки о личной жизни Джейсона, в сопоставлении с профессиональной его деятельностью совершенно незаметной, как бы даже несуществующей.
От знакомых Джейсона Лоутона можно услышать, что скромность домашней его обстановки, как нельзя лучше соответствует романтичному образу отшельника. Никто никогда не слышал о его невесте, любовнице или супруге того или иного пола. Создается впечатление, что он не просто сочетался браком со своими идеями, но и патологически им предан. И во многих отношениях Джейсон, как и вся фирма «Перигелион», сжат в тисках влияния своего отца. При всех его свершениях, ему еще предстоит проявить себя как самостоятельной личности.