Спеши, пока горит свеча
Шрифт:
– Здорово!
– приветствовал собравшихся Яков.
– Дела?
– Дела - во! Кому в зубы тычок, кому на лбу щелчок! Позабавились - и ходу!
– Парни загоготали.
В окнах стали появляться лица встревоженных постояльцев. Приняв ораву всклокоченных верзил за шайку разбойников, постояльцы были недалеки от истины.
Только что парни учинили переполох в бакалейной лавке, нахватали, что попало под руку, перепугали покупателей, подрались с продавцами, чем и похвалялись сейчас перед Яковом.
Встревоженная Роза пыталась урезонить
Пока постояльцы на всякий случай прятали кто куда свои кошельки, дело приняло неожиданный оборот.
Послышались крики "Держи! Хватай!" и бряцанье оружия. Приняв эту тревогу на свой счет, парни мигом юркнули в сарай и притаились. Яков хотел было последовать их примеру, но не успел. Двое подоспевших стражников с алебардами наперевес, ухватили Якова за шиворот.
– Отвечай! Видел?
– гаркнул пожилой тучный Стражник, тряхнув Якова так, что у него лязгнули зубы.
– Говори, да не ври!
– прибавил другой, сухопарый детина на тонких, как макароны, ногах.
– Не то... понюхай! Тут Яков увидел у себя под носом острие алебарды. Опасаясь прогневить Стражников, Яков не посмел ослушаться и покорно понюхал алебарду, одновременно стараясь выиграть время и выйти сухим из воды.
Как быть? Выдашь дружков - расквитаются дружки. Обманешь стражников расквитаются стражники. И так и этак - дело дрянь. На что решаться? Пока Яков пытался пошевелить своими неповоротливыми мозгами, его выручили постояльцы.
– Видели! Видели! Там ищите, там!
– и двадцать пальцев, пухлых, костлявых, ревматических, толстых, тонких и один - холеный с розовым ноготком, указали в сторону сарая.
Стражники отступились от Якова.
Между тем двадцать голосов, грубых, хриплых, скрипучих и один нежнейший, подстрекали стражников:
– Хватайте! Бейте! Рубите! Крошите! Стражники, однако, не торопились с этим.
Они, как видно, были не из самых храбрых.
– Ты первый подкрадывайся!
– шепнул младший старшему.
– У меня сапоги со скрипом! Спугнем, пожалуй!
– А у меня в поясницу стреляет!
– возразил старший, подталкивая младшего к сараю.
– Услышит!
Пререкаясь таким образом и поочередно оказываясь впереди, стражники наконец подобрались к сараю. Одновременно навалившись на дверь, они распахнули ее настежь и предусмотрительно отскочили на почтительное расстояние.
– А ну, выходи!
– грозно рявкнули они в один голос.
Парни нехотя вышли из сарая.
Но вместо того, чтобы тут же учинить над ними расправу, как того опасались парни, стражники обратили весь свой пыл на постояльцев.
– Закон обманывать? Насмешки строить! Да вы, да мы... Всех вас под арест!
– И, потрясая алебардами, ринулись
Девятнадцать окон захлопнулись как по команде и только двадцатое - чуть позже остальных. Стражники успели заметить, и каждый принять на свой счет, очаровательную улыбку и умоляющий взгляд синих, как васильки, глаз. Это послужило причиной тому, что стражники перенесли свой гнев на Розу.
– "Видели! Видели!" А кого видели! Вот этих верзил? На что они нам? На что, спрашивается?
– Начальству лучше знать!
– пролепетала перепуганная Роза.
Польщенные стражники смягчились.
– Оно, конечно, так. Мы начальство, нам виднее, - кивнул Стражник постарше.
– Ошибка получилась, - пояснил младший.
– Мы Старика ищем, того, что сбежал нынче на рассвете из каменной башни.
Парни перемигнулись.
– Старика? Так бы и сказали.
– Неужто видели?
– А то нет? Мы - сюда, а он нам навстречу.
– Не врете?
– Провалиться нам на этом месте.
– В лохмотьях?
– А то в чем же?
– С бородой?
Парни подтвердили и эту примету.
На вопрос, была ли у Старика клюка, парни схватили каждый по палке и проковыляли перед стражниками, подражая старческой походке, кряхтя и кашляя для пущей убедительности.
– Тот самый, - решил Стражник постарше.
– Никто как он, - подтвердил другой.
– А куда злодей подался?
– В горы.
– На болото.
– На небо.
– Под землю.
– В колодец.
– На чердак, - посыпались ответы.
Стражники кидались сгоряча из стороны в сторону, пока, наконец, не поняли, что их дурачат. Осыпав бранью насмешников, представители закона пустились на дальнейшие поиски, а парни, заходясь от смеха, долго еще улюлюкали стражникам вслед, пока те не исчезли из виду.
Хозяин гостиницы плелся тем временем, изнемогая под тяжестью непривычной ноши.
Миновав первую из примет - дуб, опаленный молнией, и добравшись до второй, Хозяин решил отдохнуть. Перед ним была свалка. Здесь валялось множество предметов, переживших своих владельцев. Ветер шевелил оборками полуистлевшего платья, точно пытаясь вдохнуть в него жизнь, очки в оловянной оправе, скрепленные веревочкой, приютились под дырявыми полями соломенной шляпы.
Некогда, быть может, они, эти поля, осеняли голову какого-то старика, полную невеселых мыслей, а под стеклами очков слезились потускневшие глаза, прощаясь с небом, облаками, солнечным светом, со всеми чудесами жизни. Два башмака, потрескавшиеся, с отставшими подошвами, как бы плелись, спотыкаясь, к неизвестной цели. Костыль, опора чьей-то немощи, терпеливо ждал, не доведется ли ему помочь еще какому-нибудь горемыке. Обломки колыбели, отслужившей свою почетную службу, валялись вперемешку с разбитым корытом, глиняными черепками, подковой. Быть может, она, согласно поверью, принесла в какой-то дом счастье, а теперь за ненадобностью ржавела в куче хлама.