Sperare
Шрифт:
Ну, что ж пора разыгрывать представление.
Спрятав пистолет под рукав просторного свитера (нагло стащенного у Берса), зашла в «сердце», прошла к панели передач. Присутствующие активно занимались трудовой деятельностью, других капитанов уже оповестили о предложение переговоров. Половина кораблей уже отправились на базу, а наши пилоты уже готовились к гипер-прыжку. Пора вмешиваться.
– Марш, подожди, не торопись. – Прошептала, не опуская глаз от экрана,
– Вы что-то опять задумали? – Оставив вопрос без ответа, резко развернулась, быстро подошла к Берсу и села ему на колени. Удивление в его глазах и непонимание, и чтобы удивление не переросло в подозрение, закрепила эффект поцеловав в губы.
Так получилось, что за шесть месяцев мы ни разу не были наедине. Эти месяцы были полны только работы. Нет, конечно, мы спали в одной постели, правда, по очереди. Приходя в каюту, я падала на кровать и тут же отрубалась, будил меня Берс, в свою очередь тоже падая и засыпая. Какая уж тут супружеская жизнь и романтика, когда все мысли крутятся вокруг сражений, а сам устаешь, как собака?
Так вот, пока Берс пребывал в шоке, ввела ему снотворное.
– Прости. – Глаза мужа медленно закрывались, и я смотрела, как он засыпает. Подошел Тобиас и приложил пальцы к вене на шее.
– Замечательно вводите вакцину, так ровно и так аккуратно.
– Спасибо за лестную оценку. – Это доктору, и уже рядовым: Отнесите его в каюту. – Экипаж смотрел на меня с непониманием, я и сама себя иногда не понимаю. Подойдя к пульту управления начала объяснять свои действия.
– Греберы пять лет назад объявили войну Ларелам, через два года, они предложили переговоры, на которых расстреляли в упор парламентера и направили оружие на корабль с экипажем, на котором прилетел парламентер. – Во время объяснения, подготовила корабль для гипер-прыжка, заменив координаты личным кодом, и когда появилась черная дыра, ввела координаты родной планеты. – Сейчас Герберы решили повторить свой трюк. – Рассказывала я, отходя от управления и садясь в своё кресло. Через пять минут должны прибыть на место. – Сейчас мы летим на Ларел, там меняем корабль… - и, не дожидаясь протестов, обосновала - Антора, не достаточно маневренна, и не в лучшей форме. После летим на встречу, но немного изменяем правила поведения при переговорах.
– Капитан Ольхова, вы уверены, в том, что это ловушка? – Спросил Марш. Как же меня достали вопросы, уверенна ли я в своих действиях. Пора было уже запомнить, что я уверена в себе, в своей команде и в доверенных лицах.
– Да. Капитан Берс важная фигура на доске, и его смерть должна ослабить, если не вывести из равновесия военную мощь Моара, не зря Гребер уточнил, что на переговоры должен явиться капитан Семест.
– Но, вы, как я понял, не намерены отпускать его на переговоры? – Я улыбнулась пилоту.
– Правильно поняли. Туда пойду я. – Марш открыл рот, но я не дала ему сказать. – Возражения не принимаются и моё
– Тогда у меня есть единственный вопрос. – Марш, сцепил пальцы в замок и обхватил колено. – Кто сообщит капитану Семесту, что его жена и второй капитан погибли вместо него?
– Думаю… - голос предательски сорвался. – Давайте решать проблемы по мере их поступления. – Знала ли я, что шанс вернутся с корабля Герберов, ничтожно мал, если совсем не отсутствует? Определенно да. Но все, же я надеялась, тайно на этот шанс.
– Введите запрос на посадку в порту Либод.
– Посадка разрешена. – Отрапортовал пилот.
– Тринадцатый ангар. – Практически безжизненным голосом произнесла я, а затем вышла из «сердца». Пока я на планете, хочу увидеть родителей, а то боюсь, другого шанса жизнь мне не предоставит.
В маленьком домике с желтой обшивкой и коричневой крышей жили мои родители. Подъездная дорожка подсвечивалась маленькими фонариками, журчала вода в декоративном фонтанчике на лужайке. Какая-то ночная птичка пела из пышного, зеленого куста.
Отогнув рукав черной водолазки, посмотрела на циферблат электронных часов, синие цифры показывали час ночи. Я очень надеялась, что родители еще не спят.
Открыв тяжелую дубовую дверь, вошла в маленький коридорчик, куда пробивались лучи света из кухни.
– Родители. – Позвала я, снимая ботинки. Из кухни вышел папа, а следом за ним и мама. – Опять трамбитесь на ночь?
– Вернулась… - Мама подошла ко мне и обняла. – Я боялась, что ты уже не вернешься. – По её щекам катились слезы, а я посмотрела на папу. Примерно четыре месяца назад, я сообщила ему, что подписала контракт с Моаровцами, и сейчас являюсь капитана военного корабля. Тогда он согласился со мной, что маме знать это не обязательно, а сейчас выясняется, что он ей все рассказал.
– Мамочка, не надо плакать. – Я вытерла ей слезы и улыбнулась. – Со мной все в порядке. У меня не так много времени, и через полчаса я должна буду уже отправляться на корабль. – После этих слов мама отступила и посмотрела на меня строго и сердито.
– Зачем ты опять ввязалась в войну? Хочешь повторить судьбу своего дяди?! Нам в семье хватает одного самоубийцы, возомнившего себя герое! Не повторяй тех же ошибок, выйди замуж, устройся на нормальную работу, роди детей. – Мама снова начала плакать. А мне от её слов стало смешно и ужасно грустно, ведь я полностью повторяю судьбу своего родственника, и при этом умудрилась выполнить два её условия, хотя с втором она была в корне не согласна.
– Оставь её, она не даст себя убить. – Папа подошел и обнял меня. – Пошли на кухню малышка, расскажешь, как у тебя дела. – И я дала себя увести на кухню.
Полчаса пролетели за одну секунду. Я интересовалась всеми происходящими у родителей делами, узнала, что Лилия ждет ребенка. Про мою работу по умолчанию мы ничего не говорили.
И вот, стою на крыльце и снова обнимаю родителей, на этот раз, прощаясь, возможно навсегда.
– Я люблю вас мама, папа. – Я стараюсь улыбаться, удерживая слезы.