Спенсер
Шрифт:
— Охренеть, — повторяет он себе под нос, шагая вперед и практически прижимаясь ко мне. Пальцами он касается моего затылка и медленно спускается по спине. Его взгляд неотрывно следуют за ними, заставляя меня дрожать. Другую руку он кладет мне на плечо, наклоняет меня вперед, и я руками опираюсь на зеркало, в то время как он раздвигает мои ноги своими и пальцами скользит внутрь.
Не знаю, чей вздох больше наполнен удовольствием. Мой? Потому как его пальцы погружаются в меня. Или его? Ведь он обнаружил, что я завелась.
— Господи, Принцесса,
Сейчас самое время сказать ему о том, что так бывает только когда он рядом, но я не могу. Большим пальцем он кружит по клитору, и я задыхаюсь от этого легкого касания. Затем Спенсер отстраняется и пристально смотрит на меня.
— Держи руки на зеркале.
Я смотрю, как он отступает на шаг, чтобы лучше видеть, и делаю, как он говорит.
— Ты должна посмотреть, как круто ты выглядишь.
Не думая, я отвечаю:
— Сделай фото.
— В самом деле?
Я сразу же жалею о предложении и начинаю выпрямляться. Он мгновенно шлепает меня по попке так, что наверняка останется отпечаток его ладони на моей заднице.
— Ой!
— Почему не следуем инструкциям, Принцесса? Руки на зеркало.
Я подавляю смешок, а он стреляет в меня серьезным строгим взглядом, который вынуждает меня поглотить свой смех. Вот черт, это горячо! Я возвращаюсь в прежнее положение, удерживая его взгляд.
Мгновение он смотрит на меня с вызовом, мол, испытай судьбу еще раз. Признаюсь, я искушаю его, чтобы просто посмотреть, что он сделает. Он опускает взгляд к моей заднице, к месту удара. Мягкими поглаживаниями он успокаивает мою кожу и восхищается следом, который оставил на мне.
Затем разворачивается и идет к своей одежде. Паникуя, я понимаю, что не могу позволить ему сделать фото этого… Но хочу посмотреть на это. Я хочу увидеть себя такой, какой прямо сейчас он видит меня.
— На мой телефон, — недвусмысленно говорю ему. Да, правильно, я тоже могу быть властной, приятель.
Он смеется и качает головой, но все же идет к моим джинсам. Похлопывает по карманам, чтобы найти мой телефон. Когда он поворачивается обратно, мое сердце колотится: что, черт возьми, я делаю? Взлететь вверх по лестнице, намереваясь вышвырнуть его вон, чтобы потом позировать голой для фотографии, сделать которую сама же и попросила? Безумие.
Он, должно быть, видит беспокойство в моих глазах, потому что когда подходит ко мне с моим телефоном в руке, он не фотографирует. Я вижу, что он изучает то, что представлено его голодному взору. Я едва не поддаюсь желанию прямо сейчас положить этому конец, если он останется таким самодовольным; в любом случае это была глупая идея.
Но затем он начинает шептать нежные глупости, и это останавливает меня.
— Посмотри на себя, — говорит он, вновь пробегая рукой по моим ягодицам. — Невероятно, ты ждешь, чтобы я тебя взял, — продолжает он, проводя ладонью по мягким округлостям. — Ты так исполнительна, что я даже не знаю, что еще тебе приказать.
Мое дыхание
— А как ты себя предлагаешь… — от его дыхания я вздрагиваю; он так близко. — Я рад, что ты перестала бороться с этим, Принцесса.
Хочу поправить его, сказать, что я только сейчас не борюсь, что так не всегда. Но мои глаза закрываются и слова забываются, когда он касается меня языком. Мои ноги дрожат, ведь прикосновение вовсе не робкое, и я издаю стон, когда он медленно проводит языком прямо по моей ноющей киске.
— Я собираюсь иметь ее всякий раз, как только захочу, — продолжает он, а затем вновь лижет.
Я стону.
— Я собираюсь проделать с тобой все самое развратное, что смогу придумать.
Он проникает глубже, и я толкаюсь навстречу его языку. Спенсер стонет от удовольствия, потом замедляется и снова проводит языком по всей киске. Я подпрыгиваю от удивления, когда он продолжает двигаться к месту, где я вовсе не ожидала почувствовать прикосновение языка.
Обеими ладонями он сжимает мою задницу, пока языком кружит вокруг небольшого отверстия. Господи Боже.
Я содрогаюсь.
— И эту дырочку я тоже собираюсь иметь, Принцесса, — говорит он с высокомерием, которое я должна сбить, но я словно онемела. Смысл спорить, когда я чувствую, как по ногам течет доказательство моего желания.
Затем он поднимается на ноги, поднимает с пола мой телефон и, когда я смотрю ему в глаза, фотографирует меня, склоненную, опирающуюся руками на зеркало, голую, в одних только туфлях. Мои ноги расставлены, а распутная и жаждущая киска выставлена на обозрение. Я так возбуждена, что немного раскачиваюсь, пытаясь найти хоть какое-нибудь облегчение. Читая мои сигналы, он швыряет телефон на кровать и поглаживает свой член, возвращаясь ко мне, чтобы, наконец, сделать то, о чем я прошу.
Он помещает в мою киску только головку, все еще работая рукой. В отражении я вижу вспышку неуверенности на его лице и подаюсь назад, пытаясь его поощрить.
— Черт, мы снова делаем это.
— Что?
Он не может отступить сейчас. Мне это необходимо.
— У меня нет презерватива, — он начинает отходить.
— Подожди.
Спенсер останавливается, не разрывая контакта.
— Я чиста, — говорю я ему. Смотрю ему в глаза в зеркальном отражении. Чувствую себя глупой на протяжении этого разговора, пока так стою, но я не двигаюсь.
— Я тоже, — он качает головой. — Я никогда так не делаю, но с тобой я просто теряю бдительность.
— Важно лишь то, насколько ты готов ее со мной потерять, — усмехаюсь я.
Он пытается скрыть улыбку за хмурым выражением лица и легонько меня шлепает, заставляя ахнуть.
— Это серьезно, Принцесса.
— Сожалею, — ухмыляюсь я и слегка трусь об него.
— Я имею в виду, что НИКОГДА этого не делаю, — говорит он более серьезным тоном.
— Я верю тебе. Я тоже так не поступаю и пью таблетки, так что все в порядке.