Спенсер
Шрифт:
— Спенсер его кто?
— Ты слышала меня.
— Нет, нет, нет! Спенсер — архитектор, он носит костюм. Он не строитель.
— Я разузнала вчера. Он инженер-строитель. Но он не любит работать в офисе, поэтому предпочитает пачкать руки на улице. Офисная жизнь делает его несчастным. Они и раньше работали вместе в Австралии. Им понравилось, и они решили снова заняться этим здесь. Так вооооот… через тридцать минут они приступят.
— И ты только сейчас говоришь мне об этом?
Мэгс кивает.
—
— Потому что ты бы пулей вылетела отсюда.
— Так ты специально под ложным предлогом держала меня здесь?
— Нет, просто я не позволила тебе сбежать, — она пожимает плечами. — Кто знает, может быть, вы поладите, когда он будет трезв.
— Нет, спасибо.
— Просто расслабься и посмотри, что получится.
— Мэгс, этого не произойдет.
— Ты знаешь, что произойдет, поэтому не парься.
— Я серьезно. Я ни часа не потрачу на этого человека. Ни одного.
Я слышу, как фургон тормозит на гравийной дорожке. Мое сердце начинает колотиться, а к горлу подступает тошнота. Но я не хочу весь день торчать наверху только потому, что избегаю Спенсера. Лучше покончу с этим и буду игнорировать его. Сделав глубокий вздох, я иду по длинному коридору к верхней площадке лестницы. Вот тогда-то я и вижу его в большое панорамное окно.
Я видела его в умопомрачительном костюме и в выходной одежде. Но сейчас… он одет для тяжелого трудового дня… Ррр! Хорошо, я больше не могу на него смотреть. Он придурок.
Но взгляните только на его футболку, как крепко она облегает этот торс, привлекая внимание, которого он так желает. Рукой, покрытой татуировками, он опирается на фургон. Я видела эти чернила субботней ночью, но, если честно, была не в настроении, чтобы оценить их. Сейчас же я могу рассматривать и оставаться незаметной. Как и ожидалось, татуировки хороши, если не сказать лучше.
Господи, я хочу облизать их.
Возьми себя в руки, женщина! Он сексуален, но все равно осел! Мне просто нужно сохранять спокойствие и помнить о том, чтобы убить Мэгс позже.
Будто обреченная, я спускаюсь по лестнице, наблюдая за его беседой с Уиллом и стараясь не замечать, как выглядят его волосы в лучах солнца. Как только миную последнюю ступеньку, Мэгс открывает дверь и парни одновременно поворачиваются и замечают меня.
— Твою мать.
Спенсер шокировано смотрит на Уилла, когда тот пытается подавить смешок. Могу предположить, для Спенсера это тоже стало неожиданностью.
Понедельник, 6 июля
Спенсер
Я убью Уилла.
Взгляните на нее, даже не смотрит в мою сторону.
Все-таки эта девушка чудесна: соблазнительная, прекрасная и ненавидящая меня. Убийственное сочетание. Она совершенно не обращает на меня внимания. Возможно, она не знала, что я буду здесь, или, скорее всего, ей просто все равно. На ней старые выгоревшие шортики, подчеркивающие бедра, и — пристрелите меня! — что же это за бедра! Она одета в мешковатую футболку, но могу сказать, что у нее одно из тех спелых, сочных тел, которое хочется съесть. Она невероятна, даже с растрепавшимися волосами и без макияжа. Если бы она не была такой сучкой, у нее были бы большие проблемы.
Когда она одаривает меня полным разочарования и отвращения взглядом, я осознаю, что пялюсь на нее. Типичная богатенькая девочка, слишком хороша для того, чтобы помочь, в то время как Мэгс выходит и направляется к Уиллу. Они обмениваются молчаливыми взглядами, пока я выгружаюсь с остальными парнями.
— Предполагаю, что ты знал об этом, — рычу я на Уилла, когда он присоединяется к нам.
— Понятное дело, что я знал, на кого мы будем работать, но я не думал, что Мэгс с подругой останутся здесь на лето.
— На все лето? Вот черт.
— На что ты жалуешься? Она тебя ненавидит и будет держаться подальше настолько, насколько это будет возможно.
Я оборачиваюсь к дому. Конечно же, так и будет. Черт, а от этого еще хуже.
— О, нет! Спенсер, держись от нее подальше. Для нас это важная работа и ты не просрешь ее только потому, что девчонка с аппетитной попкой ненавидит тебя, а ты не можешь не принять этот вызов.
Ухмыляясь, я продолжаю переносить инструменты.
Как только мы заканчиваем и коротко обсуждаем со всеми их обязанности, Мэгс и ее «помощница» приносят подносы с чаем.
— Не возражаешь?
— Что? — блин, я все еще пялюсь на нее.
— Ты не в курсе, что пялиться неприлично?
— Я не пялился.
— Ты смотришь на меня так, будто собираешься съесть на обед. Мне казалось, что бокал вина, который я вылила на тебя, ясно дал понять, где нужно держать свои руки. Не заставляй меня повторяться, — говорит она, и некоторые ребята пытаются скрыть свое удивление.
Что такое с этой цыпочкой? Она меня даже не знает; обычно меня не начинают ненавидеть так быстро.