Спенсер
Шрифт:
— Порно? — спрашиваю я, почти не удивляясь. — Кейт нужно успокоиться, все смотрят порно.
— Но не с девушкой, с которой он спал.
— НЕТ!
— Да!
— Черт, не думала, что люди действительно делают это.
— Что? Обманывают? — Мэгс выглядит озадаченной.
— Да ладно. Я хорошо знаю, что они обманывают. Я имела в виду фотографии.
— Ты никогда не отправляла развратные фото? — она прищуривается и хитро улыбается, думая, что я изображаю невинность.
— Эм, нет.
— Даже тому придурку? — она никогда не называет его имени, они презирают друг друга. — Ты никогда не писала
Я краснею.
— Что с лицом?
— Ничего.
— Лгунья!
— Хорошо, я писала, но только не ему.
— Видишь! Я же говорила, что он не для тебя.
— О, пожалуйста! Просто то, что я никогда не считала нужным отправлять ему фотку моего левого соска, не значит, что он был не для меня, Мэгс.
Но он был не для меня. В глубине души я знала это. Но мне хотелось, чтобы он был им, у него был такой большой потенциал. Смогу ли я признаться Мэгс в этом сейчас, даже спустя время? Дьявол, нет!
Наши отношения с самого начала были обречены на провал. Чтобы получить серьезную работу, ему нужна была постоянная девушка с дальнейшими перспективами на брак. Его статус холостяка препятствовал продвижению по службе, которого он желал.
Такие рабочие места для семейных людей. Тех людей, которым так необходима работа, что они готовы пахать, как лошади. Он был далеко не готов к такого рода обязательствам.
О чем я думала, когда согласилась жить с ним, спросите вы? Думаю, я плыла по течению.
Я была слишком ленивой, чтобы признать, что заслуживаю лучшего, слишком ленивой, чтобы сопротивляться переезду в его квартиру, потому что он этого хотел и настаивал на этом. Но при этом я была достаточно упряма, чтобы доказывать, что я знаю, что делаю, несмотря на заявления Мэгс, что он просто использует меня.
Она всегда говорила, что он придурок. Таким он и оказался. Она словно ястреб наблюдала за ним, и не удивительно, что ему это совсем не нравилось. Я всегда думала, что Мэгс слишком уж защищает меня, но вы должны прислушиваться к своей интуиции, и если она не может предложить ничего дельного, тогда вы должны прислушиваться к своему лучшему другу. И если ваш лучший друг ненавидит вашего парня, спросите себя, почему?
Я смотрю на Мэгс, она ждет признания. Но я не признаюсь.
— Ты знала, что он тебе совсем не подходит, — говорит она с ноткой триумфа.
Я вздыхаю.
— Да, хорошо. Он мне не подходит. Счастлива?
— Счастлива, что у тебя открылись глаза, но абсолютно не рада тому, как это случилось. Лучше бы этот придурок больше не попадался мне на глаза.
— Мэгс, он чертовски хорошо знает, что ты ненавидишь его, он не глуп.
Как только слова вылетают из моего рта, я понимаю, как смешно это звучит.
Мэгс запрокидывает голову назад и смеется.
— Джаз, пожалуйста! Его вывели на чистую воду, не так ли?
Я качаю головой, не в силах сдержать смех. Его вывели на чистую воду, но далеко не сразу, и от этого никуда не деться.
— Возможно, я его недооценивала, может быть, он хотел, чтобы его поймали? — размышляет она.
— Может быть…— размышляю я. — Или, может быть, он кусок дерьма, которым ты его всегда считала.
— У меня безупречный дерьморадар, — смеется она.
Понедельник, 22
Джаз
Я всего лишь хочу чашку чая, я что, так много прошу?
Я оглядываю офис через спасительную стеклянную стену. Я не могу его видеть, но это еще не значит, что его нет. Джеймс словно ползучая тварь, которая находится в засаде, ожидая, пока я пройду мимо его кабинета. Он первоклассное ничтожество.
По какой-то причине Джеймс думает, что у него есть шанс быть со мной. Ему известно, что я живу со своим парнем, но, кажется, это не имеет для него никакого значения. Я рассталась со своим бывшим три месяца назад, но до сих пор не говорю об этом на работе. Джеймс воспримет это как знак к действию.
Я думаю, совершенно очевидно, что с моей стороны нет никакой взаимности. Конечно, мне нравится быть в центре внимания так же, как и любой девушке, но я ничего не делаю, чтобы поощрить его заигрывания. Так почему он думает, что каким-то образом внезапно я не смогу устоять перед его неустанным «шармом»?
Ему нравится, как я одеваюсь, я знаю это, но я не собираюсь из-за него что-либо менять. Я не одеваюсь провокационно, я одеваюсь для себя, и это ни в коей мере не является вульгарным. Но я девушка, которая обладает формами, и я люблю моду. Должна ли я одеваться как монахиня только потому, что какой-то офисный извращенец не может держать себя в руках? Нет.
К несчастью для меня, офисный извращенец оказался на месте.
Собравшись, я пишу Мэгс.
Время чая *брр*.
Ты должна уйти, Джаз.
Я разберусь с этим.
Врежь ему по яйцам.
На днях, Мэгс. Имею на это право.
Ха-ха! Джеймс и его огромный пенис не доставали бы тебя снова, если бы ты это уже сделала.
Люблю тебя.
Тоже люблю тебя, детка. Теперь иди, твоя задница нащупала… я имею в виду чай. Иди и получи свой чай.
Стерев ухмылку с лица, я делаю глубокий вдох и тащусь на кухню.
— Доброе утро, Жасмин.
От звука его голоса моя спина выпрямляется. Конечно же, он последовал за мной.
— Доброе утро, Джеймс, — отвечаю я спокойным тоном. Не грубо, так как несмотря ни на что, он все еще мой босс, но и не кокетливо. Потому что если я дам ему палец, он откусит всю руку. Он плавно двигается позади меня, протягивая руку за кружкой, и мы оба знаем, что было бы удобнее это сделать, встав сбоку от меня, а не за мной. Наклоняясь, он прижимается ко мне, и я содрогаюсь. Хоть я и делаю вид, что не понимаю того, что он пристает ко мне, я быстро завариваю себе чай и мчусь назад к своему столу, чтобы удержать свои колени от соприкосновения с детородным органом босса.