Спелое яблоко
Шрифт:
Наверное, именно тогда у обожаемого родителя и появилась вполне разумная идея подарить дочери собственный автомобиль, дабы спасти от разрушения и сохранить собственную машину. Папа вполне логично рассудил, что со своей машиной дочь будет обращаться намного осторожнее и аккуратнее. Похоже, что он оказался прав, хотя и не изучал женскую психологию на профессиональном уровне. Что значит богатый житейский опыт и большой семейный стаж!
А отец продолжал витийствовать, красиво поводя руками, как бы обрисовывая и оглаживая контуры своего щедрого подарка.
– Я решил несколько ускорить события. Чтобы дать Марианне возможность и время привыкнуть к собственной машине, обкатать ее.
В общем, теперь, спустя несколько недель после того семейного разговора, Марианна была уже на подъезде к месту назначения или временной «добровольной ссылки». Слава богу, этот утомительный автопробег заканчивается.
Главное – машина не заглохла, не подвела, иначе с ее примитивными техническими знаниями даже самая мелкая, несущественная в нормальных условиях поломка или сбой могли бы вызвать совсем не забавную ситуацию. Господь внял ее молитвам и свершил чудо.
Наверное, кто-то ворожил в ее пользу. Или Верховный Владыка Мироздания и Богородица решили лично присмотреть за ней. Или ее великий покровитель Святой Патрик. А может быть, помогло и родительское напутствие, из серии традиционных ирландских благопожеланий для путешественника, которое произнес отец на прощание:
Пусть дорога стелется под твоими ногами. Пусть ветер всегда дует тебе в спину, Пусть солнце согревает твое лицо, Пусть дождь мягко сеется на твое поле, Пока мы не встретимся вновь. И пусть Господь всегда хранит тебя в своей ладони!
Жаль, конечно, что личное средство передвижения – это только «опель», машина среднего класса для представителей среднего класса. Не «ягуар», не «порше», не «мерседес», не «феррари». А как красиво было бы появиться в центре этого маленького городка на величественном и элегантном черном «роллс-ройсе». Она представила себе это умопомрачительное зрелище. Просто бальзам на женскую душу с ее врожденным тщеславием. Какой фурор это вызвало бы у простодушных и впечатлительных провинциалов. Какое удачное начало рекламно-пропагандистской кампании по подготовке временного врастания посланницы далекой столицы в местную, аборигенную среду.
Да что уж там, мечтать, так мечтать. Например, о полном триумфе. Если уж поражать людское воображение, так поражать. Сразу и наповал. Почему бы, например, не представить себя в качестве главного персонажа королевского кортежа, как во время высочайшего монаршего выезда из Букингемского дворца, в Лондоне?
Ей как-то раз довелось наслаждаться этим зрелищем в детстве, когда отец взял ее с собой в деловую поездку в Лондон. Они пробыли тогда всего несколько дней в бывшей «столице мира». Но успели осмотреть общую панораму этого кипящего муравейника с «золотой галереи» собора Святого Павла, опоясывающей его купол. Повезло с погодой, ибо ясные дни не часто балуют лондонцев. Смогли побывать также в мрачном Тауэре, полюбоваться на величественный Вестминстерский дворец – сердце английского и колыбель мирового парламентаризма, прогуляться по Гайд-парку и посетить театр королевы Виктории, который лондонцы несколько фамильярно прозвали «Олд Вик».
Что касается зрелищ, то, при всем своем республиканском воспитании, Марианна считала, что кое-что полезное в церемониале у бывших имперских колонизаторов вполне можно было бы позаимствовать. Великолепные, усыпанные драгоценностями наряды дам, блестящие рыцари-кавалеры, утонченные светские манеры, изысканные
Она бы вполне справилась, скажем, с ролью наследной принцессы Ирландии. Даже весьма зримо представила, как золоченая карета, с короной, трилистником и вензелем ее инициалов на дверце, запряженная восьмеркой белоснежных лошадей, выкатывает на мощеный тесаным булыжником двор внутри Дублинского замка, сопровождаемая кавалькадой высоченных красавцев-кирасиров. Все на вороных конях, в ярко-зеленых, расшитых золотом мундирах, в белых лосинах, заправленных в тяжелые ботфорты. На головах золоченые каски с развевающимися по ветру бело-зелено-оранжевыми плюмажами, в руках сабли наголо.
Кортеж останавливается в центре площади. Мигом подскакивает дворецкий в красной ливрее с золотыми позументами, раскрывает дверцу, склоняясь в церемониальном поклоне. А их сиятельство, герцог коннахтский или манстерский, а может, граф дублинский или коркский, во фраке и напудренном парике, протягивает руку с белой перчатке, помогая их высочеству спустить изящную ножку в хрустальной туфельке на пушистый ворс ковровой дорожки, подкатанной прямо к дверце кареты.
Но придется временно расстаться с мечтами, ибо впереди, на горизонте показалась конечная цель ее автопробега. Дорожная карта и собственное умение ориентироваться по ней и на местности не подвели. Да, похоже на то, что городок, раскинувшийся по берегу залива Донегол, как бы сползая к морю по склону холма, совершенно не изменился за время после ее последнего визита сюда. Ну, разве что, может быть, стал чуточку поменьше и скучнее. Как-то съежился и посерел: Или это просто она сама изменилась? Повзрослела, подросла, цветовое и эстетическое восприятие стало другим.
Перед ней предстал обычный ирландский провинциальный городишко. Почти стандарт. Население около пяти тысяч жителей, одноэтажные и двухэтажные дома архитектуры прошлого века. В центре площадь, окаймленная по периметру зданиями мэрии, почты, банка, церкви и школы. Зелени мало. Деревья плохо приживаются на этой каменистой почве. Только вереск хорошо выживает. Истинно ирландское растение, отражающее стойкий национальный дух.
Зато много ярко-зеленой травы, причем круглый год. Спасает мягкий и влажный климат. Просто рай для овец, являющихся основой экономики на всем западном побережье, куда, начиная с XII века, активно вытесняли кельтское племя гэлов англо-нормандские воители, захватывая постепенно остров, начиная с восточного побережья. Поэтому здесь и возник своеобразный заповедник ирландского языка, обычаев и традиций. Сохраненный, как в консервной банке, целый пласт древности. Хотя и его постепенно, но неуклонно продолжает размывать под воздействием англо-саксонской цивилизации с востока и американского натиска с запада.
Марианна проехала через площадь и спустилась по дороге к бухте, где виднелся небольшой растительный оазис из деревьев разных сортов, отражающий причудливое смешение климатических поясов планеты, включая даже субтропики. Клены, ясени, грабы, березы и дубы вперемежку с лаврами, пальмами, лимонником и прочей растительностью из других заокеанских миров. Воплощенная в жизнь ботаническая фантазия какого-то ирландского эмигранта, который каждый раз, навещая историческую родину, привозил с собой из Латинской Америки какое-нибудь экзотическое растение. Многие из них, как ни странно, прекрасно прижились на ирландской почве и стали главной местной достопримечательностью.