Спецуха
Шрифт:
Вывод начался тихо, мирно, как-то по-домашнему. Лишь на железнодорожном вокзале группа мужчин разнообразного возраста, одетых в спортивную форму, с парашютными сумками при себе, жутко смущала оперативников местного отдела ФСБ.
– Господи, ну и маскировка, – бормотал один из старших оперов, мирно покуривавший сигаретку и ненавязчиво прогуливавшийся рядом с фигурантами.
Действительно, маскировка была так себе. По выправке, коротким стрижкам, сумкам, деталям формы одежды и разговорам только слепоглухонемой не опознал бы в них военных, скорее всего, спецназовцев. У многих
Подошел поезд, и «маскирующиеся» военные, радостно гомоня, начали забираться в вагон.
– Они еще и в одном вагоне едут, – заявил оперативник, – пора передавать фигурантов.
Мимо «тайного» сотрудника прошлепали два молодых человека с длиннющими растрепанными патлами неформальной наружности, тащившие под руки третьего, который заплетающимся языком требовал продолжения банкета и напевал себе под нос что-то веселое. Неформалы несли за спиной огромные рюкзаки, увешанные кучей значков. У пьяненького типа в руках из стороны в сторону мотался скейтборд, постоянно выпадавший на перрон. Оперативнику пришлось помочь «молодежи» подсадить своего товарища. Пока те беседовали с проводницей, показывая билеты, он скользнул вдоль вагона, дошел до места встречи и передал группу «ведомых» паре оперов, которые должны были вести «диверсантов» уже в поезде. Отработав передачу объектов наблюдения, он отошел к перрону и продолжал приглядывать за посадкой. Один из фигурантов, уже разместившийся в купе, выпрыгнул из вагона, достал телефон и начал куда-то звонить. Он громко оповестил какого-то товарища полковника о том, что «они уже сели».
«Форменные идиоты! Кто их готовил?» – Опер усмехнулся, и тут его чуть не сбил с ног мужик со здоровенной сумкой.
– Эта что за поезд, а?! – заорал он в ухо оперативнику.
Тот отстранился и слегка пожал плечами.
– Батя, это наш! – проорал кто-то рядом под ухом уже с другой стороны. – Ломим к вагону!!!
– Сумку осторожнее! Сервиз не разбей: мамка с дерьмом и тебя, и меня сожрет!! – сказал мужик своему достаточно взрослому сыну, закинул торбу за спину и по-спринтерски рванул вдоль состава.
– Батя! Помедленнее!! – заголосил увалень-сынок, семеня следом.
Оперативник не удостоил взглядом этих «провинциалов», осторожно сфотографировал на телефон фигуранта, все еще разговаривающего с товарищем полковником, и послал ММС-сообщение группе наблюдения, осевшей в поезде. Работа была выполнена. Дальше условных «диверсантов» поведут другие.
Наблюдаемые персонажи вели себя так, как им и было положено. Они расположились по своим купе и через час уже сбились в тесную компанию. Послышался звон бутылок и стаканов.
– «Паранфойл» – херня, «Стратаклава» – вот это вещь, – слышались возмущенные крики.
Оперативник, ведущий группу условных шпионов и изображающий из себя пассажира, скучающего у окошка, легонько усмехнулся. Минут через тридцать, по согласованию с железнодорожными полицаями, должна была состояться проверка багажа этих личностей. Если обнаружатся оружие или средства связи, то разведчикам придется «засветить» свои командировочные удостоверения, то есть полностью раскрыться.
Со стороны тамбура подошел напарник, непринужденно встал рядышком, кивнул в сторону купе со «шпионами» и спросил:
– Как они? Наблюдателей выставили, шифруются?
– Ага, уже литра полтора шифров ушло; слышишь, про охоту базарят, собак, по-моему, обсуждают!
– Что-нибудь про задачи свои говорят?
– А ведь ни разу не упомянули!
– Вот то-то и оно. Смотри: видишь, самый молодой бутылки пошел в тамбур выбрасывать – три пол-литра на четверых человек, плюс со второго купе трое сидят – столько же выбросили, и ни слова, ни жеста, ни намека! Где-то еще двое должны быть: наверняка в ресторане зависают или в других вагонах.
– Ты думаешь, что?…
– Именно. Не так просты эти вояки, как нам кажется… Мы бы уже всем отделом упились, а они ни в одном глазу. По ходу, на показуху играют, еще и наблюдение ведут. Заметь – ровно по двое курить выходят!
Сотрудники «бдительных» служб вполголоса начали обсуждать «деятельность объектов»: откуда же им в голову могло прийти, что эти ребята (в основном офицеры воздушно-десантной службы и спортсмены местного клуба) могут выпить намного больше, а после этого с закрытыми глазами провести укладку парашюта Д-10.
Наружка – дело скучное и неблагодарное. Выпившие «шпионы» могли несколько неадекватно повести себя при досмотре. Поэтому наблюдатели, ожидавшие подхода полицейских, решили прогуляться. Рядышком очень кстати располагался вагон-ресторан.
Первый из оперативников предложил остановиться и выпить по чашечке кофе. Он, младший по званию, угощал. Пока ждали заказ, с другого конца вагона в зал ввалились два ярких представителя «военщины», десантники, облаченные в цифровой камуфляж и широко улыбающиеся. «Молодой» радостно охнул и начал подавать глазами знаки старшему.
– Тсс, конь боевой, чего скачешь? Вижу двух вояк!!!
– И что с того?
– Так вроде группа от спецназовской бригады, – они же в десантной форме ходят, вот еще наверняка «диверсанты»!!
Два доблестных десантных майора уселись за столик, потребовали у официантки меню и водки.
– Ага, диверсанты… Как же… Не столь они глупы и наивны, чтобы вот так, со всеми знаками различия и принадлежности, ехать на спецзадачу.
– В смысле? Они же ведь явно военные!
– Здравствуй, «капитан очевидность»! – старший пары поморщился, как от зубной боли.
– Я пока старший лейтенант, капитана на следующий год получать!
– Вон, смотри, официантка идет, водку им несет. Они сейчас ее приговорят. Эти, за столиком, просто вояки, скорее всего, командировочные. Или ты хотел, чтобы они еще морды себе разукрасили, в задницу веток натыкали и передвигались по поезду исключительно ползком?
– Ага, понял, – дошло наконец до младшего, – это типа как Штирлица ничего не выдавало, кроме парашюта и шапки-ушанки?
– Именно… Допивай кофе и идем: сейчас полицейские подойти должны.