Спецотряд «Скорпион»
Шрифт:
— Командир, машину свою дашь?
— Решил домой поехать?
— Нет. До магазина на кольцевой трассе. Удочки куплю да сигарет, схожу на пруд, посижу вечернюю зорьку.
Майор достал ключи от «семерки», бросил капитану. Дементьев поймал их:
— Благодарю. Часа через полтора-два верну!
— Давай!
Вернулся Дементьев, когда Пашин собрался на обед в офицерскую столовую Учебного центра. Поставил машину за палаткой. Передал ключи Григорию. Майор предложил:
— Идем перекусим?
— Я пообедал в кафе.
— Ну, смотри.
— Да.
Капитан указал на чехол с рыболовными принадлежностями и спортивную сумку:
— Порядок. В общем, я на пруду, командир. Там, где одинокая береза. Буду нужен, найдешь.
После обеда Пашин прилег. И уснул.
Проснулся в семь вечера. В палатке он был один. Умывшись, вновь засел за карту. И просидел в штабном отсеке до наступления темноты. Взглянул на часы — 21.38. Вышел в спальный отсек. Дементьева в палатке не было. Подумал, что сейчас можно ловить на пруду?
Вышел на улицу, направившись к одинокой березе у водоема. Место, где находился капитан, определил сразу. Дементьев развел костер, хорошо видимый издалека. К нему и подошел командир группы.
Дементьев сидел на берегу. Рядом в чехле лежали удочки, чуть поодаль валялась пустая бутылка из-под водки. Рядом с капитаном, перед костром, стояла еще одна начатая поллитровая емкость с нехитрой и нетронутой закуской на газете. Сам капитан, не отрываясь, смотрел на огонь. Казалось, он не замечал ничего вокруг. По крайней мере на появление командира не среагировал никак.
Майор присел рядом. Закурил.
Посмотрев на подчиненного, спросил:
— Что означает эта пьянка, Толя?
Дементьев взглянул на Пашина неожиданно трезвым взглядом:
— Где ты увидел пьянку?
Странно, но и голос Анатолия звучал абсолютно трезво. Вот только встречный вопрос был нетрезвый.
— Повторяю, Толя, с чего ты решил нажраться?
— Не нажраться, командир, а выпить, просто выпить, расслабиться!
— Забыл, что пьянство — удел слабых?
— А вот с этим не согласен! Спиваются и сильные личности. Примеров сколько угодно!
Майор спокойно, но жестко возразил:
— Нет, товарищ капитан! Сильные люди не спиваются. На то они и сильные, что им хватает сил при любых обстоятельствах оставаться трезвыми. И встречать удары судьбы достойно, не раскисая и не заглушая боль спиртным, понимая, что это бесполезно! Дай-ка мне сюда второй пузырь!
— Выпьешь?
— Нет, тебе, лобастый, еще налью! Да закуску подам, а потом и спать уложу, как дитя неразумное!
Дементьев передал пол-литра командиру:
— Выливай! А в остальном… зачем ты так со мной, Гриша?
Пашин забросил бутылку в пруд.
Дементьев вздохнул:
— Ладно! Закроем тему! Ты вот на что ответь! Почему мы служим, воюем, уничтожаем тех, кто творит зло, освобождаем заложников, пленных, рискуя при этом жизнью, и… в заднице? А те, кто в свое время, воспользовавшись моментом, сумел наворотить состояния, в почете? У них все! И особняки, и виллы, и иномарки с яхтами,
— Ну-у, понеслось…
— Нет, ты мне, как командир, ответь на заданный вопрос.
— Что же, отвечу! Во-первых, ты в корне не прав! Не мы в заднице, как ты выразился, а они, те, кого ты причислил к категории нуворишей. Да-да, это они в дерьме, причем в полном. Во-вторых, посмотри на их жизнь. Какие у них ценности? Деньги, деньги и только деньги! За деньги они готовы на все. И идут на все. За что частенько получают пулю. От своих же товарищей, компаньонов, от тех, с кем вместе за одним столом сидели и обнимались, клянясь в вечной дружбе. Деньги, являющиеся для них смыслом жизни, не дают им покоя. Куда вложить? Как бы не прогореть? В их обществе волчьи законы, где наверху сильнейший, который мнет более слабых. В-третьих, у них нет радости в жизни. Настоящей радости! Общественные ценности им недоступны. Они обнищали душой в гонке за богатством. А это самое страшное, Толя, потерять душу… Ты нужен людям, а те, кому ты позавидовал, нет! Никому они не нужны! Даже самим себе! Вот так, Толя! Ты удовлетворен ответом?
Капитан промолчал, глубоко задумавшись.
Не стал повторять вопрос и Пашин.
Он поднялся, приказав:
— Туши костер, бери свои причиндалы и пошли в палатку. И это не просьба! Ты понял меня, капитан?
— Так точно!
Он поднялся и выполнил распоряжение командира. Вскоре офицеры вернулись в расположение группы.
Майор указал Дементьеву на его кровать:
— А сейчас, Анатолий Васильевич, спать. И чтобы утром я видел тебя прежним Демой! Боевым офицером.
Капитан разделся, аккуратно сложив одежду на стуле. Лег в постель.
Командир группы направился выключить свет, но услышал сзади:
— Григ?
Майор обернулся:
— Да?
— Ты во всем прав, Григ!
— Знаю!
— Подожди! Одна просьба!
— Ну?
Дементьев приподнялся на постели:
— Ты знаешь, Григ, на выходе всякое может случиться. Только не перебивай и не принимай мои слова за пьяный лепет. Я серьезно. Так вот, с каждым из нас в горах может произойти все что угодно. От слепой пули никто не застрахован. Если меня грохнут, побеспокойся, пожалуйста, о дочери. Помоги ей, если что. Этот Моховский, подсказывает мое сердце, еще тот жучара, ему Аля не нужна. Так что, если что, помоги ей. В случае необходимости и возможности, естественно.
— Хорошо, Толя. Помогу.
— Пообещай мне! Поклянись!
— Тебе мало просто моего слова? Слова офицера?
— Нет, не мало, и все же поклянись. Тогда я буду спокоен в бою!
— Клянусь! И хватит базаров! Спи!
И, повернувшись, направился к выключателю.
Глава 2
В 12.00 11 августа в Учебный центр, как и обещал, прибыл начальник отдела «Z» полковник Луганский.
Пашин к этому времени построил личный состав у палатки.