Спецотдел «Бесогон»
Шрифт:
Что она могла со мной поделать? Это только в русских народных сказках ведьмы могут превращаться в животных, или, к примеру, летать на помеле. В жизни эти, в большинстве своем несчастные бабы, весьма ограничены в арсенале имеющихся в их распоряжении средств. Ну, что они могут? Ну, порчу навести, ну зелье приворотное спроворить, ну облик свой в весьма ограниченных временных рамках поменять. Проще говоря, молодухой прикинуться на короткое время способны, некоторые еще дорогу страннику запутать могут. Больше рядовая ведьма ничего предложить не может. Поэтому, почувствовав реальную силу противника, большинство из них пасует
Так было и в этом конкретном случае, почувствовав, что я сильней, Ярослава мигом прекратила выпендриваться и тут же рассказала, все что знала. По моему приказу она, кряхтя, встала на колени и полезла в подпол, где в тайнике хранила свой завернутый в чистую тряпицу семейный альбом.
Со старых пожелтевших фото на меня смотрели высокий статный мужчина в сюртуке, и стоявшая рядом с ним молодая женщина в старорежимном платье в пол.
– Мамаша с папашей, – с готовностью поясняла Ярослава, – папенька-то мой злыдень еще тот был. Маманю изводил, потом, когда та умерла, гулять начал. Это он Игната выродком сделал, сам-то ведь тоже из такого же племени был.
– Оборотнем папаша оказался? – желая удостовериться в правоте своих предположений спрашиваю я.
– Точно так, – с готовностью подтвердила Ярослава, – и я через него ведьмой стала, и Игнат убивцем сделался. Хоть и не родные мы с братом в полном понятии этого слова. Папаша его от проезжей бабенки прижил…
– Есть фото братца твоего сводного?– интересуюсь я.
– Есть, только давнишнее, еще до призыва в армию фотографировался он…
Ярослава ткнула пальцем в маленький, потрескавшийся от времени снимок. С карточки смотрел угрюмый неулыбчивый парень с характерным прищуром широко посаженных глаз. Даже в своем людском обличии оборотень Игнат Конько сильно смахивал на волка.
– Когда явится твой брательник? – поинтересовался я.
– Не знаю я, – пожала плечами Ярослава.
– Не ври! Знаешь. Ты вообще пособница, верная помощница в его сатанинских начинаниях.
– Да, но он заставлял меня, – голос ведьмы задрожал.
– Знает Игнат о моем прибытии в Граличи?
– Знает, – кивает головой Ярослава, – он хитрый, он опасность нутром чует. Игнат офицерика саперного, что за ним охотился, сам нашел и убил. Думаю, что братец сегодня ночью к месту его гибели придет. Я обиходила тело этого парня и провела над ним сатанинскую мессу, кровь из тела выпустила. Мне Игнат приказал.
– Знаешь, где лесное логово твоего братца?
– Откуда мне знать? Да и никто не знает, а если б даже местные и знали, все одно, вам, товарищ офицер не сказали бы. Игнат не простит. Его ведь никто поймать не может. Думаешь, у тебя получится?
Я промолчал, тогда я старался об этом не думать, но позже все же вернулся к своим размышлениям. Как это дико не прозвучит, но считаю, что селяне из этих самых Граличей оборотня Игната боялись до такой степени, что молча сносили от него эти кровавые набеги, трусливо радуясь, что их пока зверюга не тронул. Как потом выяснилось, даже представитель власти Гавриленок искренне полагал, что сладу с ним никакого не будет. Ведь недаром же тревогу забил заезжий лейтенант Будько, а не кто-нибудь из жителей этой деревни. Но это я так, к слову…
В тот момент я уже имел план ликвидации серого мерзавца и просто претворял его в жизнь. План был прост, но должен был сработать.
Я шел по лесу почти бесшумно. Этой манере научил меня в свое время один старый следопыт из Валахии. Нужно ставить ногу на пятку, а потом уже и на всю ступню. Чрезвычайно полезный навык, не раз спасавший меня от смерти.
Лес жил своей обычной ночной жизнью. Иногда вдруг слышался хруст ветки, или уханье филина. Ветерок пробегал по кронам тесно стоявших друг к другу деревьев, заставляя их шелестеть листвой. Я чутко ловил эти звуки, стараясь не пропустить таящуюся в них опасность, но ее не было. Дикое зверье, не выдержав конкуренции с оборотнем Игнатом, трусливо ретировалось, что, кстати, нередко происходит в местах, где орудуют наиболее опасные виды «серых мерзавцев».
По всей видимости, Игнат ждал меня у места расположения саперов, полагая, что я коротаю время в их лагере. Зверюга ошибся, ни останавливаться у саперов, ни привлекать их к выполнению своего задания, я не планировал. Сообщив председателю Гавриленку о своем намерении остановиться у саперов, я действовал по наитию, не предполагая, что эта ложь спасет мне жизнь. Я и сейчас уверен, что старик-председатель шепнул «серому» о том, где меня искать, но доказывать это свое предположение не хочу.
Итак, мы шли к месту, где лежало тело бедного Петра Будько. Даже сейчас по прошествии стольких лет мне искренне жаль этого молодого парня. Не осознавая истинной опасности, он полез в дело, в котором ничего не смыслил и принял лютую смерть от нежити, в существование которой никогда не верил.
Однако мы пришли. Первой на полянку ступила Ярослава. Я же оставался надежно укрытый длинными разлапистыми ветвями высоченных елей. Ярослава опустилась пред телом лейтенанта на колени и аккуратно вынула из его сложенных на груди пальцев палочку, которая заменяла свечку. Выполнив это действо, она повернулась к ели, за которой стоял я.
– Что дальше? – тихо спросила она.
– Отнесем тело в чащу. Позже я распоряжусь забрать его и похоронить Петра как положено.
– Твоя воля, – смиренно согласилась ведьма.
Оттащив тело к густому разросшемуся орешнику, мы вернулись назад к аккуратно настеленному ведьмой еловому лапнику.
– Что ты задумал?
Ярослава смотрела на меня, как на сумасшедшего.
– Буду ловить твоего братца на живца.
Я улегся на холодный сырой лапник и сложил руки на груди.
– Пусть думает, что я Будько.
– Ты умалишенный, он учует тебя, оборотни необычайно чувствительны и распознают запахи на расстоянии. Каждый человек пахнет по-разному. Он отлично помнит все запахи.
– Посмотрим.
– Что ж, может, ты и прав, – ведьма нагнулась надо мной и вставила мне в руки палочку, залитую кровью лейтенанта Будько.
Лишь сейчас я заметил, что конец палочки опален огнем и превратился в уголек.
– Что это за ритуал? – поинтересовался я
– Так положено у бастаров. Этот нагар на кровавой свече – знак того, что по убиенному прошла сатанинская месса.