Спецотдел 2
Шрифт:
— Это замечательно, а где мы можем его найти? — вежливо осведомилась Вика.
— В сквере! Он с Милой гуляет... Это моя дочка. Я, кстати, Стася. Ой, то есть Анастасия Артёмовна Захарова. Давайте я вас провожу!
Девушка быстро скинула тапочки, натянула босоножки, схватила висящую на вешалке сумочку и выскочила в подъезд.
На улице Аз кивнул Максу и Эду: мол, всё в порядке, и быстро набрал сообщение в чат группы. Вика глянула на экран своего телефона. Ага, Азамат отправляет ребят опросить соседей Захарова. Правильно.
Маленький
Вокруг фонтана прохаживались несколько человек с разномастными колясками: две оживлённо болтающие молодые женщины, юная парочка, насупленная пожилая дама и мужчина лет сорока на вид, усатый, весёлый, одетый в белую футболку и светлые джинсы. Очень похожий на себя самого в шестнадцать: всё те же аккуратные рыжеватые усы, те же — один в один — черты лица, только само лицо старше и спокойнее.
К нему и кинулась Стася, повторяя:
— Папа! Папа!
Мужчина тут же встревоженно нахмурился и, пропустив парочку с большой зелёной коляской, покатил свою коляску к дочке.
— Что стряслось, Стасенька?
— Артём Захаров? Спецотдел, у нас к вам несколько вопросов, — вмешалась Вика. — Может быть, оставите ребёнка с мамой и отойдёте с нами на пару минут?
Она вытащила удостоверение, Аз махнул своим, но Захаров, как и его дочь, не обратил на «корочки» особого внимания. Вместо того, чтобы изучить документы визитёров, мужчина заглянул в коляску, убедился, что внучка безмятежно спит, и после этого кивнул.
— Стася, погуляйте тут, ладно?
— Всё хорошо, пап?
— Думаю, да. Не переживай, милая, — он ласково похлопал дочку по руке, потом обратился к «спецам»:
— Давайте поговорим вон там, у киоска.
Когда все трое остановились рядом с закрытым ларьком, Захаров спросил:
— Ну так что вам нужно? Я уже давно чист перед законом.
— Это радует, — улыбнулся Азамат. — У нас вопросы по поводу вызова «дракона крови».
Мужчина вздохнул:
— Это было давно и уже не правда.
— Кто-то использовал ваш ритуал, чтобы убивать людей, — покачал головой Аз. — Так что всё правда, увы.
Захаров ещё раз вздохнул и проговорил:
— Я тут ни при чём. Аккурат после того призыва и завязал. В вуз поступил, инженером-технологом на производство устроился. Сами видите: у меня семья, я своих девочек больше жизни люблю! И жену, и дочку, и внучку. Ремонт вот в ванной затеял, на даче надо теплицу отремонтировать, пока отпуск ещё. Девчонок на речку свозить. Некогда мне ритуалы проводить и с монстрами играться. Да и зачем?
— А с приятелями по «Квадратуре» не поддерживаете отношения? — спросила Вика.
— Нет. Разошлись, как в море корабли. Я даже не знаю, кто из них сейчас чем занимается.
— А может быть, у вас кто-то спрашивал о том ритуале?
— Нет. А если бы и спросили вдруг, я бы ничего не ответил: если видели круг, то знаете, что он сложный до чёртиков. Я его и тогда-то
Чем дольше она общалась с Захаровым, тем меньше верила в то, что он злодей. Но, как совершенно верно напомнил сегодня Егор, проверять надо все зацепки. Вдруг он случайно передал информацию не в те руки?
— То есть учеников у вас не было и о ритуале вы ни с кем не говорили? Даже с семьёй? — уточнила Вика.
— Ни с кем не говорил, — подтвердил Захаров. — Особенно с семьёй.
— А та бумажка — ну, с инструкциями, как круг рисовать? Она где? — поинтересовался Аз.
— Сжёг. Ещё тогда.
— А как вы думаете, кто из вашей компании мог сохранить данные?
Захаров ненадолго задумался, потом сказал:
— Кирилл Сенцов — это само собой.
— Почему?
— Ну, это же его учителя записи были. Да и вообще ему нравилось всё записывать. Говорил, что так лучше запоминает, что и как происходит в его жизни. Денис Витин, наоборот, никогда ничего не записывал и постоянно всё забывал. Он уж точно ритуал не запомнил бы. Отар? Вряд ли. Мне кажется, его пугали монстры, так что наверняка он завязал со всем этим, как только появился шанс. Ну и Стёпа Ивахин остаётся... Он мог бы при необходимости попросить записи у Кирилла. Если он всё тот же, то он целеустремлённый, амбициозный и жестокий.
Больше ничего интересного Захаров не сообщил. На упоминание места преступления никак не отреагировал — и вскоре «спецы» отпустили его к обеспокоенной дочке.
— Ну что ж, — подытожил Аз, глядя, как Захаров берёт на руки проснувшуюся внучку, — подозреваемый номер один умер. Номер два спился. На сидельца и новоявленного гражданина другой страны тоже особых надежд нет.
— Возможно, у покойного Сенцова был ученик, — предположила Вика, тоже созерцающая играющего с малышкой Захарова. — Или ребёнок, который пошёл по стопам отца.
— Возможно, — согласился Аз. — Ладно, первым делом надо позвонить Егору. Вдруг у него новости есть? Пошли пока заберём Макса с Эдом и перекусим.
Во время обеда в маленьком уютном кафе, притаившемся в глубине микрорайона, спецотделовцы обменялись информацией. Эд и Макс не заметили ничего подозрительного, а беглый опрос соседей показал, что Захаров — прекрасный семьянин и замечательный человек: чинит всё, что можно починить, помогает решать задачки по физике, участвует в субботниках и следит за порядком в подъезде. Похищать и убивать людей ему, судя по всему, действительно некогда.
Егор выслушал по телефону отчёт команды и сообщил, что у покойного Сенцова детей не было. По словам Витина, учеников тоже, но был отец-видящий, с которым Кирилл иногда встречался, хоть папаша и жил с новой семьёй.
— Если, как говорит Захаров, Сенцов вёл записи, то они вполне могут оказаться у его отца. Тому сейчас должно быть под семьдесят, но в принципе он может быть ещё вполне прытким для ритуалов и убийств. Поговорите с ним, хорошо? Адрес я вам скину. А я поищу информацию об учителе Сенцова и его других учениках.