Спецотдел 2
Шрифт:
— «Бестия тумпанум» редко выходит к людям. Тут ведь и дома, и машины, и рекламные плакаты жёлтые могут быть. Да, собственно, «бестии» ничего от людей и не надо: она питается мелкими существами — и растительными, и паразитами, и «зверюшками» — и к людям в целом равнодушна. Навредить, правда, может. Но только если слишком возбуждена: напугана, например, или сердита. Этот экземпляр кажется недовольным, так что будем его успокаивать, — радостно заявил Аз.
— Погоди! Давай его ко мне на участок заманим. А то тут «экземпляр» может кого-нибудь напугать или даже покусать — сам сказал,
— Ты права, — кивнул Аз. — Несчастная «бестия», наверное, столкнулась в лесу с сильным существом. Или даже подралась с себе подобным: кажется, у них бывают битвы за территорию... или за еду?.. Ну, в общем — бывают. Давай-ка я попробую отманить этого зверя на звук. Если будет упорствовать, пугни его полотенцем, ладно?
— Ему нужно тёмное место? Или просто уединение? Давай его в баню заведём? Ему там нормально будет?
— Да, вполне. Отлежится — и убежит. Главное, дверь не запирать. Ну и ничего жёлтого, конечно.
— Три минуты: я сбегаю проверю, нет ли там мочалки или мыльницы.
Ещё одним из множества достоинств Лизы была точность в определении времени: сам Аз нередко терял счёт минутам, а то и часам, стоило ему увлечься, и потому его всегда восхищала чужая способность чётко определить, сколько потребуется времени, и уложиться в срок.
Через три минуты Лиза вернулась, чуть запыхавшаяся, но весёлая. Кивнула: мол, всё чисто.
Аз одобрительно улыбнулся и взялся за бубен.
«Бестия» поначалу, щеря острые зубы, настороженно прислушивалась к ритмичным постукиваниям, которые издавал круглый предмет в руках человека. Вскоре настороженность сменилась интересом, а стоило человеку начать пятиться, унося источник приятного упругого звука, как существо выползло из-под развалин, медленно перебирая когтистыми лапами.
Лиза, затаив дыхание и спрятав полотенце за спиной, следила за созданием, похожим на шестилапую пышногривую помесь волка и длинной рыбины вроде налима, покрытую мелкими пёрышками вместо чешуи. В холке «бестия» была со здоровенную кавказскую овчарку, а в длину метра два, включая пышный, почти лошадиный хвост.
«Бестия тумпанум» размеренно шагала за Азаматом. Её гибкое тело, чуть заметно вздрагивающее в такт ритмичным ударам в бубен, покрывали многочисленные отметины. Лиза сначала решила, что это необычный окрас, но, присмотревшись, поняла, что это следы зубов и когтей. Одни почти совсем незаметные — наверное, совсем старые. Другие — совсем свежие: яркие, пульсирующие.
Пока Азамат выводил «бестию» с пустыря и заманивал в баню, Лиза разглядела ещё кое-что.
В бане, полутёмной и тихой, «бестия тумпанум» проскользнула в парилку, подальше от человека, переставшего издавать заманчивые звуки.
Аз опустил бубен и медленно вышел наружу, стараясь не пугать бедное создание.
— Заметил? — хмурясь, спросила Лиза, поджидавшая у морковных грядок напротив бани.
— Шрамы? Да. Многовато их, как мне кажется, но, с другой стороны, я живьём такую «бестию» только раз видел: она была целёхонькая, но в неволе. А в природе они, вроде как, довольно драчливы.
Лиза
— Да нет, я не про шрамы: хотя их реально о-о-очень много! Я про эту штуку у существа на шее.
— Штуку не заметил! — Аз нетерпеливо потёр ладони. — Сейчас пойду посмотрю. А штука, по-твоему, на что похожа?
— Что-то вроде подвески на тонком шнурке. В перышках шнурок не видно, я и подвеску заметила случайно, потому что «бестия» совсем близко прошла.
— Жутко интересно! Раз подвеска — значит, не обошлось без людей. Призвать «бестию тумпаниум», вроде как, нельзя. Да и зачем бы? Как фамилиар это существо не очень годится... Давай-ка светящихся растений наберём — вдруг «бестии» что-то понравится, и она увлечётся обедом? Мы тогда попробуем снять подвеску. Или хотя бы рассмотреть получше.
Минут через десять перед настороженной «бестией» разложили двенадцать пучков светящихся полупрозрачных растений: тонкие стебельки шерстянки обыкновенной, пышные «колоски» ветровойника, колючие ветки шерстянки ползучей и прочие травинки, лианы и даже грибы, названия которых Аз мог бы припомнить, если б очень захотел.
— Давай я бубен принесу? — шёпотом предложила Лиза.
Аз кивнул, с нежностью во взоре следя за тем, как «бестия тумпанум» сосредоточенно пережёвывает шерстянку и ветровойник.
— И вот этих растений захвати, ладно?
Музыкальное сопровождение существо одобрило: замерло на мгновение, а затем вернулось к трапезе, мерно покачиваясь в такт бодрым Лизиным постукиваниям.
Аз подошёл ближе, протягивая ветку шерстянки. «Бестия» покосилась на человека левыми глазами, но ветку взяла и позволила осмотреть свою шею. Хвост существа недовольно подрагивал, но у Азамата сложилось впечатление, что «бестия» уже не раз взаимодействовала с человеком. Ну, или человек с ней.
Как и сказала Лиза, на шее существа обнаружилась подвеска на тонком шнурке. Аз вынул складной нож с двумя лезвиями, выдвинул то, что без знаков, и осторожно разрезал шнурок. «Бестия» продолжала спокойно покачиваться и жевать.
Спец по редким существам легко коснулся пушистых перьев, образующих густую гриву «бестии», и отошёл к двери. Лиза выдала особо бойкий перестук и, опустив бубен, двинулась следом.
Усевшись на скамейке возле бани, видящие уставились на подвеску.
Деревянная, отполированная до бархатной гладкости. Круглая, маленькая: около сантиметра в диаметре. Испещрённая знаками, образующими сложную фигуру.
— Знаешь, что это? — спросила Лиза, невольно понизив голос.
— Никогда такого не видел. То есть по отдельности некоторые знаки узнаю: вот защита, вот усиление, только не знаю чего именно, вот тут — фрагмент ловушки Петрова-Вяльцева. Видишь, росчерк такой интересный, с двойным пересечением? Что-то вроде удержания, если совсем упростить.
— Вижу. А вот это...
Лиза вдруг замолчала, настороженно глядя в сторону забора.
— Чувствуешь? — еле слышно спросила она.
В ту же секунду Азамат ощутил лёгкий потусторонний холодок.