Шрифт:
От авторов
Известно: в этом мире всё течёт, всё меняется. Как от рождения до старости меняется телесно и душевно каждый человек, так, примерно, переменчивы и все социальные учреждения, структуры. В зависимости и от меняющихся социальных, природных обстоятельств, и от смены лиц, наполняющих организации, и от эволюции взглядов на смысл и цели существования различных образований.
Это утверждение справедливо и по отношению к любому правительственному органу, к любой правоохранительной системе, к любым корпоративным образованиям, включая
Естественно, это справедливо и по отношению к разнообразным спецслужбам, создаваемым в каждом государстве, включая те, что таким формальным статусом ещё не обладают.
Среди чётко структурированных, жёстко формализованных государственных органов спецслужбы стоят всегда особняком: и секретности в деятельности не в пример больше, чем у иных прочих, и качественно и количественно измерить результаты их деятельности на текущий момент, как правило, никогда не представляется возможным.
Всегда мало информированы о деятельности спецслужб, результатах их работы не только гражданское население, но и чиновничество, интеллигенция. По этим и множеству других причин деятельность спецслужб окутана множеством самых разнообразных домыслов, мифов, легенд.
Злобные наветы продуцируют недоброжелатели-соотечественники, каким-то образом пострадавшие от соприкосновения со службами безопасности, либо зарубежные коллеги — оппоненты (в своё время КГБ старалось всячески опорочить работу ЦРУ и наоборот).
Мифы, легенды о немыслимых геройствах, подвигах своих разведчиков и контрразведчиков распространяют сами спецслужбы, чаще всего с помощью литераторов, кинематографистов, мемуаристов.
Реальности же жизнедеятельности любых спецслужб, как правило, и в малой мере не совпадают ни с измышлениями недоброжелателей, ни с мифами гимнопевцев спецслужб, бытописаниями их истории, как непрерывной череды геройств и судьбоспасительных для нации и государства акций.
Постоянный повышенный (в ряде случаев — особо высокий) интерес общества к собственным спецслужбам вполне обоснован: самостоятельно определяя категории граждан, отдельных личностей, опасно недружественных государству, и пытаясь активно на них воздействовать, регулярно демонстрируют свои достаточно широкие возможности и весьма жёсткие приёмы воздействия, включая карательные акции. Что, естественно, мало кого из потенциальных объектов внимания оставляет равнодушными.
Продолжая начатый по данной теме разговор в книге «Люди и спецслужбы», авторы данного повествования стремились донести до читателя свои, конечно же, не бесспорные представления и суждения по целому ряду сторон деятельности спецслужб, полученные ими в течение всей состоявшейся по жизни служебной деятельности.
Составной частью которой были многочисленные взаимодействия с сотрудниками и руководителями различных структурных подразделений служб госбезопасности.
Авторы выражают особую благодарность своему старому товарищу Андрею Николаевичу Бурову, оказавшему необходимую поддержку в этой работе.
В очередной раз выражаем глубочайшую, искреннюю благодарность нашим неизменным помощникам в коллективном труде по сотворению книги Водолеевой
1. Зависимость и самостоятельность спецслужб
Спецслужбы, равно как и армия, и полиция, столь же неотторжимы от государственной конструкции, как, к примеру, почки или печень от человеческого организма. Подобную взаимосвязь считать зависимостью, понятное дело, можно только весьма условно.
Как специфический орган государства, спецслужбы, безусловно, как-то управляемы и кем-то управляются.
В бытность СССР, к примеру, достославный КГБ формально худо-бедно направлялся отделом административных органов ЦК КПСС. Хотя, фактически — только секретарями ЦК КПСС, потому что руководитель КГБ сам был членом Политбюро, то есть на деле являлся и одним из высших руководителей партии.
Как, к примеру, Устинов, который совмещал посты члена Политбюро ЦК КПСС и министра обороны СССР. При такой схеме взаимной связи получалось, что партийное руководство страны непосредственно возглавляло и важнейшие силовые структуры государства.
Традиционно же в других странах структура влияния высшего уровня государственного управления на работу спецслужб иная — «силовики» утверждаются на свои должности парламентами по предложению главы государства. И ответственны в своей практической работе фактически только перед ним.
Второй значимой зависимостью спецслужб от политических руководителей является бюджетное финансирование для выплаты денежного содержания сотрудникам служб госбезопасности, разведки, их экипировки, для оплаты аренды занимаемых зданий, оплаты коммунальных услуг, на обеспечение многообразных оперативных мероприятий, штата платных информаторов и др.
В определённой мере региональные структуры спецслужб зависят от местных бюджетов, что предполагает довольно активные взаимоотношения руководителей силовых структур с политическими и финансовыми руководителями регионов.
Руководителям и сотрудникам структур спецслужб на местах нередко приходится «одалживаться» у военных, полиции, прокуратуры, судов: то личный состав для массовых «зачисток», проверок, то кого-то привлечь к административной, уголовной ответственности «вне очереди», то приговор вынести посуровей и т. п.
Но такие услуги местные военные и правоохранители всегда оказывают охотно, предпочитая сохранять дружеские отношения с «коллегами», помня, что последние по должности обязаны «подстукивать» на них, копя потихоньку негативную оперативную информацию — до поры, до времени.
Других более-менее значимых зависимостей спецслужб на всех уровнях их иерархий от официальных структур государства, пожалуй и нет.
Формальным прокурорским надзором за соблюдением «законности в деятельности органов государственной безопасности» можно с уверенностью пренебречь — надзирающие прокуроры, в подавляющем большинстве, предпочитают сохранять доверительно-дружеские отношения с руководителями спецслужб в обмен на множество ответных и весьма ощутимых услуг. Прежде всего, карьерного характера.