Спецназ против террора
Шрифт:
Его старший брат Супьян, по кличке Рыжий, тоже был хорошо известен в криминальных кругах. Бандитствовал, грабил. После контузии скрылся в Турции, лечился.
После теракта один из родственников Арсаевых пожалуется, мол, у Супьяна «парализована вся правая сторона тела. Он едва мог передвигаться, опираясь на палочку». И тем не менее это не помешало ему вместе с сыновьями захватить самолет, ранить Александра Хромова, а позже убить стюардессу Юлию Фомину.
Словом, террористы требовали вылета в Саудовскую Аравию. В случае отказа они грозились взорвать самолет. Выхода не было. Командир экипажа
К пассажирам вышел Супьян Арсаев и сказал: «Всем сидеть. Кто дернется — прирежем». В салоне установилась гнетущая тишина. Однако испугались не все.
«К главарю банды обратился солидный араб, — вспоминала позже пассажир Елена Рыскина. — Он говорил по-английски, и террорист знаками показал, что ничего не понимает. Мужчина перешел на арабский, но тот опять ничего не понял. Тогда кто-то из пассажиров перевел главарю слова араба. Тот говорил, что он гражданин Саудовской Аравии и в его стране террористам отрубают голову. „Переведи ему, что я гражданин Ичкерии, — потребовал террорист, — и живым сдаваться не собираюсь“.
Примерно в 18 часов по московскому времени самолет приземлился в аэропорту имени короля Абдель Азиза в городе Медина. К тому моменту аэропорт был закрыт и оцеплен подразделениями саудовского спецназа.
Лайнер отогнали на дальнюю стоянку, и власти начали переговоры с угонщиками самолета. Террористы требуют осветить площадку вокруг самолета (они боятся, что спецслужбы начнут штурм), доставить на борт воду и еду. В обмен на это обещают освободить раненого стюарда.
«Когда на трап поднялись представители Саудовской Аравии, — вспоминает одна из бортпроводниц, — и начали вести переговоры, все внимание террористов было сосредоточено на переговорщиках. Один их наших техников открыл люк в хвосте второго салона и сказал: „Прыгайте, кто хочет“. Он прыгнул сам, и за ним десять пассажиров.
Убегавших людей увидели террористы, тут же прервали переговоры и двери закрыли. По салону все бегал этот 15-летний чеченец-бандит, махал топором, кричал, что если кто встанет, он всех убьет».
Позже переговоры вновь были возобновлены, и террористы отпустили еще одну группу заложников. По некоторым каналам телевидения, информационными агентствами это событие подавалось как некий жест «доброй воли» чеченцев. Но все обстояло иначе.
Та же Моника Туркан, на мнение которой мы уже ссылались, повествует об этом случае совсем иначе: «Ночь, проведенную в самолете, вспоминаю с ужасом. Ведь я же астматик, а была такая жара и духота, что многие просто падали в обморок. Кислород в самолете кончился, наверное, через час после того, как мы сели, а открывать люки и двери террористы категорически запретили. Ближе к ночи кончилась вода. Дети плакали и кричали до рассвета. Да так громко, что у меня уши до сих пор заложены.
К утру их крик, видимо, надоел и террористам. Они открыли задний люк и выпустили всех детей с мамами и несколько стариков».
В общей сложности, со сбежавшими пассажирами, на свободе оказалось 46 заложников.
Диалог с угонщиками вести было тяжело — они не знали ни английского, ни арабского. С российскими дипломатами, находящимися в аэропорту, разговаривать оказывались.
Утром террористы требуют дозаправки
Позже на телевидении одна из бортпроводниц скажет: «Если бы самолет приземлился в Афганистане, живым бы никто из нас не вернулся». И это правда, вряд ли с талибами в ту пору можно было вести какой-то диалог.
К счастью, несмотря на все угрозы бандитов, самолет не покинул взлетного поля аэропорта в Медине.
Как утверждал в интервью российским СМИ помощник Президента России Сергей Ястржембский, «инициативу проведения операции по освобождению заложников, постановку вопроса осуществлял оперативный штаб России, который работал со своими коллегами из Саудовской Аравии в режиме он-лайн.
Разрешение на проведение операции исходило от нас, так как российский борт — это суверенная территория. Так что спецслужбы Саудовской Аравии действовали в рамках международного права.
Одна из причин проведения операции была в том, чтобы избежать ситуации, при которой лайнер покинул бы территорию Саудовской Аравии».
Таким образом, примерно в девять часов утра самолет был заправлен, но саудовские власти взлет не разрешили.
Через некоторое время становится известно, что талибы готовы принять самолет. В свою очередь, Аслан Масхадов заявляет, что «Чечня никакого отношения к угону самолета не имеет».
В 12 часов дня саудовский спецназ занимает исходные позиции для штурма. Пилоты включают двигатели и через форточку начинают покидать кабину авиалайнера. Когда двигатели начинают глохнуть один за другим, террористы бросаются к пилотской кабине.
«Они начали рубить двери в кабину экипажа, — вспоминает одна из стюардесс, — когда дверь приоткрылась, террористы увидели, что в форточку уже залезают спецназовцы. И тогда старший террорист подтолкнул меня к двери: „Скажи им, чтоб уходили“.
Спецназовец, залезая в форточку, наставил на меня пистолет, а за моей спиной — трое террористов с ножами и топором».
Я вроде как закричала: «Уходите, вы нам не нужны», а сама, увидев, что спецназовец наконец залез в кабину, закрыла дверь. Сказала террористу: «Иди посмотри, они ушли». А сама бросилась в первый салон, кричу: «Ложитесь все на пол, сейчас будет штурм». Хотела предупредить девчонок-стюардесс, но только добежала до середины первого салона, как началась стрельба.
А мужчины, человек десять, не упали на пол, а бегут за мной. Я вытянула руки, чтобы остановить это натиск. Кричу: «Все на пол!» И вижу — вторая дверь открывается и начинается самое страшное — врываются спецназовцы и пошла стрельба…»
Когда начался штурм, террористы убили Юлю Фомину. От пуль спецназовцев гибнет гражданин Турции Гурсель Камбал, а также уничтожен один из террористов.
Операция саудовских спецназовцев в общем признана успешной. Однако следует заметить, что террористы располагали всего лишь холодным оружием, и это давало возможность провести штурм без человеческих жертв.
Сегодня уже ясно, что переговоры следовало продолжать, оказывая психологическое давление на террористов, изматывая их. Таким образом, можно считать, что штурм был проведен преждевременно.