Спецназ Лысой Горы
Шрифт:
– Кажется, вы решили снять меня с доски. Магистр, что происходит?
Рука Магистра не дрогнула – слон проследовал по диагонали, чтобы либо быть принесенным в жертву, либо, ход спустя, вернуться на старую позицию.
– Всё изменилось, Илья. Скоро изменится еще сильнее. Когда приходят новые времена, приходят новые люди. Ты устарел. У Академии другие задачи, тебе они не по плечу.
– Ну да, они по плечу Флери…
– Он сильнее тебя.
– И тупее. Вам не нужны партнеры, вам нужны солдаты. Почему, Магистр? С кем вы
Магистр снова двинул слона – противник оказался проницательным и жертву не принял. Когда играешь сам с собой, такое бывает довольно часто. Великий Магистр не считал шахматные правила совершенными – они не предусматривали возможность снять с доски собственную фигуру.
– Тебе лучше уйти. Не хотелось бы тебя выставлять из Академии силой. Я не хочу причинять тебе вред. Придет время – и ты поймешь: всё, что сделано, сделано правильно. У тебя, если я не ошибаюсь, есть домик недалеко от Парижа и вполне приличный пенсион? Займись хозяйством, отдохни. Разве ты это не заслужил?
Илья решил не встречаться с Флери. Когда глава Ордена вошел в кабинет, Великий Магистр был без сознания, а бывший сержант шел прогулочным шагом по Марсову полю. Может быть, Магистр прав: Илье пора немного отдохнуть.
Кажется, кто-то рядом говорит, бесконечно спорят два шепота, только стоит прислушаться – упираешься в тишину. Слушаешь тишину, понимаешь, что скорее её нарушит скрип собственных проржавевших мыслей, чем чьи-то голоса, и вновь слышишь шепот. Вряд ли меня хотели пытать, просто запереть понадежнее, кто же знал, что человек очень трудно переносит бесконечную тишину, бесконечную слабость и бесконечную тяжесть. Человек вообще плохо переносит бесконечность.
Моя новая галлюцинация была связана со зрением. Темень, окружавшая меня, дала протечку в виде белесого пятна. Вероятно, если присмотрюсь, окажется, что всё вокруг так же черно. Кстати, по ощущениям, глаза у меня были закрыты, так что вглядывался я, скорее всего, в приближающуюся шизофрению. Смешно будет, когда меня отсюда достанут, а я тут весел и доволен. Точнее, мы веселы и довольны: вдвоем оно всегда лучше.
– Мы с тобой в похожем положении, Олекса. Как мухи в янтаре.
– Кто ты?
Глупо спрашивать у себя, «кто ты». Но ведь и не молчать же.
– К тебе было не так легко добраться. Ты думаешь, я тебе привиделся?
Мое молчание было довольно красноречиво.
– В каком-то смысле, ты ничего не видишь, не слышишь и не отвечаешь. Но тебе самому разве хочется снова остаться одному?
– Кто ты?
– Иногда меня называли Учителем. Некоторые – Пророком.
– Единственный Пророк, о котором я слышал, был немым.
– Ты сейчас тоже нем и слеп, однако же видишь меня и разговариваешь со мной.
– У Пророка было еще несколько проблем –
– Лучше называй меня «Учитель». Какой я Пророк? Не могу предсказать даже собственную судьбу. Если кто-то падал, это ещё не значит, что он упал.
– Зачем ты здесь?
– Посмотреть на тебя. Подумал, вдруг ты такой же. Вдруг ты зря не сделал то, о чем тебя просили ведьмы.
Может быть, в этом и был смысл? Может быть, именно ты должен был меня убить?
– Вытащи меня отсюда, я могу передумать. Заодно рассмотришь меня получше.
– Ты тут застрял очень крепко. Но не навсегда. Наберешься сил – уйдешь. Копить будешь долго, но у тебя получится… Хотя есть и другой вариант. Олекса, ты знаешь, как вернуться? Ты не думал о том, чтобы вернуться? Я думал, достаточно смерти… Я всё еще здесь. Олекса, разве умереть – этого мало?
Часть четвертая
Гуси-лебеди
Пролог
Фишка в том, что, если не можешь дать пощупать, дай хотя бы посмотреть.
Что такое демократия? Сейчас я объясню на пальцах.
Великий Князь Ярослав предпочел назначить встречу на новой территории. Спустя три года после падения Стены разного опасного зверья стало заметно меньше, и город принялся шаг за шагом расти. Пройдет немного времени – и города уступят свое место стране.
Когда-то в этом месте текла река Лыбидь. Потом её воды были заточены под землю. Сейчас, вырвавшись из плена, она вновь разлилась, устремляясь к Днепру.
Здесь Ярослав чувствовал себя не хуже, чем в Печерском Замке, и уж точно лучше, чем на Лысой Горе. Младшая Хозяйка согласилась на место встречи без борьбы. Формально – это была нейтральная земля. Пусть осваивали её люди Великого Князя, в конце концов, все жители Киева были его людьми.
Ярослав прибыл первым, но сегодня он был даже рад выпавшему ожиданию. Ему хотелось увидеть лицо Младшей Хозяйки, когда она появится на крыше семиэтажного здания, поднявшись на лифте, первом вновь заработавшем лифте Киева.
Князь не ошибся. Младшая Хозяйка была прекрасна – она всегда бывала прекрасна в гневе.
– Князь, вы меня удивили. – Её улыбка была эталоном счастья гостя. Выдавали глаза, да еще то обстоятельство, что в нормальной жизни Хозяйка улыбалась крайне редко. – В следующий раз мы встретимся на борту вашего самолета?
Князь попытался улыбнуться в ответ – получилось натужно и неуверенно.
– Угадала? Вы восхитительны, Великий Князь. Только пообещайте мне, что сами не сядете за штурвал. Поверьте, потерять Великого Князя так глупо… Это было бы просто ужасно!