Спецназ Лысой Горы
Шрифт:
У меня не так уж много вещей, гораздо больше привычек. Одна из них – жить в городе, причем в городе совершенно определенном. Могу даже без пива, но очень трудно без совпадения в координатах – то есть чтобы координаты мои и города совпадали. Данила оставаться не хотел. Зря. Всё равно кто-то займет мою квартиру и присвоит вывеску – так почему бы этим «кем-то» не быть Даниле?
Существуют решения, которые делают тебя другим. Я не готов перейти тонкую черту между бойцом и убийцей, и Пророк здесь ни при чем. Я был не готов становиться другим, как-то
Кто мне пообещает, что завтра Ярославу не придет в голову, что у Костяного отделения нелучший командир и что тому пора подать в отставку? Детектив Алекс, принесите-ка мне голову Алёхина, а то мне проще назначать нового командира, глядя на отрезанную голову старого.
Я по себе знаю, что такое удобный инструмент. Стоит привыкнуть к удобной рукоятке, и уже почти не выпускаешь её из рук. Вероятно, всё дело в том, что я немного перерос возраст, когда испытываешь восторг просто от того, что ты кому-то нужен. Даже за деньги.
Меч Ария, еще один меч, любимая дубинка, арбалет, немного еды – примерно столько, сколько может поднять Данила, на плечах Голубой Дракон – интересно, в этом городе есть хоть один человек, который поверит, что мы просто решили прогуляться. Мы дошли как раз до дверей, когда такой человек нам попался. Радужный плащ, отсутствующее выражение лица – именно так выглядят ученики ведьм, будущие мечи.
– Детектив Алекс?
С сегодняшнего дня, я мог бы гордо носить звание киллера, но, чтобы не запутать мальчика, отзовусь:
– Я!
– Вам просили передать…
Надо же, впервые я обрадовался лимонно-желтому конверту. Вот было бы неплохо срочно оказаться в какой-нибудь командировке. За пару лет, как известно, может что-то случиться… К конверту прилагался мешочек. С тем же приятным звоном, но раза в два больший, чем тот, что достался от Алёхина. Поглядим, что нам пишут барышни-лысогорки:
Детективу Алексу надлежит уничтожить так называемого Пророка и его ученика Петра. Срочно.
А я думал, что хуже уже быть не может. Кстати, люди писали разные, но учитель у них был один. Всё-таки стиль – его не отнимешь: и денег больше, и какая-то определенность. «Надлежит уничтожить» – точнее не скажешь. А пророк и не догадывается, какие люди о нем беспокоятся. Жаль, уезжаю, а то можно было бы сделать ставку: кто быстрее добьется своего – ведьмы или князь. Может получиться забавно…
Что порадовало, так это то, что пареньку не нужен был ответ. Просто теперь к нашим вещам добавился еще один конверт. Зеленый я оставил при себе, и нельзя сказать, что эта бумажка будет самым легким грузом в предстоящем походе. Желтый сжег. Было жаль, но пусть лучше замечательная бумага превращается в пепел, чем во что-нибудь не столь безопасное. Еще в детстве я слышал не одну историю, как дары ведьм превращались
Интересно вообще жизнь устроена: только я подумал о том, что не готов браться за любой заказ, как у меня сразу два таких, что и хорошо бы взяться, да не могу. И Мокаша мне что-то такое говорила… Может, мне с Младшей Хозяйкой о Старшей поговорить?
Очень хотелось прощаться. С Алисой. С Григоряном. С Гансом. С Розочкой и Жанной я уже попрощался. С Жанной – даже несколько раз, теперь есть шанс, что она поймет: это было всерьез. Было бы неплохо попрощаться с Кариной. Даже полковник Яковлев сейчас мне казался таким человеком, что не простись я с ним – и он заплачет.
Я бы довольно долго прощался не только с людьми, но и с домами. Увы, передвижение наше было неспешным ровно в той степени, чтобы не привлекать внимания. Быстрый шаг, который заставляет бить дубинку о ногу, больно. Для попадавшихся навстречу знакомых у нас была версия имени Данилы – он первый это сказал, дальше мне пришлось повторять. «На пикник мы», – доверительно шепнул Данила Алисе, что вызвало у нашей хозяйки усиленную работу мозга. Во-первых, погода не особо располагала, во-вторых, обычно на пикники я ходил несколько в другом составе. Часто вдвоем, но никогда – вдвоем с мужчиной.
А может, Данила гений? Если все, кто нас встретил, будут думать о нашей ориентации, а не о том, не слишком ли быстро мы идем в сторону городских ворот, – может, это даст нам пару километров форы?
Еще пару километров я собирался выиграть за счет щедрости. Покупая лошадей, я почти не торговался. Сбив цену всего в два раза, я стал новой торговой легендой, чье имя не выдадут никогда. Оставшись на свободе, я когда-нибудь могу вернуться и повторить этот подвиг! Лошадки казались хорошими, вполне возможно, они протянут достаточно долго, чтобы незадачливый покупатель так и не догадался об их реальной стоимости.
За спиной остался Великий город. Он не пытался остановить и не тянулся вслед. Он оставался за левым и правым плечами, и ни десяток, ни сотня шагов не могли это изменить.
Солнце садилось снова на западе, и для тех, кто сейчас смотрел нам в спины, скоро черные фигурки исчезнут вместе с теряющим силу диском. Потом мы сделаем небольшой круг по заброшенной окружной дороге и направимся на восток. Я не первый, кто решил бежать из Киева в Москву. По дороге, отполированной тысячами караванов, мы доберемся быстро, и, кто знает, вдруг без проблем?
Глава пятая
Угол падения
Еще не было случая, чтобы человек нашел бездну и не посмотрел в неё.
Можно было смотреть на нее близко или издалека. Ночью – просто даль, ставшая вдруг близкой, хочешь – протяни руку, хочешь – прикоснись. Днем – хуже. Те, кто служил на границе, давно привыкли просто не смотреть в сторону Большой Стены. Огромное вертикальное зеркало во весь горизонт.