Специальный агент высших сил
Шрифт:
Ответить мне не успели. Воздух вокруг каменного трона, словно бы осиротевшего с бегством Кощея Бессмертного, заискрился, сделался плотнее. С беззвучным хлопком один за другим начали раскрываться порталы. Разной формы и расцветки изнанки обнажаемого подпространства, но неизменного назначения. Это верная примета, как гром для мужика: открылся портал — из него непременно кто-то появится.
Из крестообразного портала сперва показалась обутая в армейский ботинок нога, которая,
— Прекрасная работа, — похвалил меня Эй. Вот только не ясно, за что? — Всем желаю здравствовать.
— А вы как сюда попали? — удивился я. — Там же антимагический барьер?
— Так ты же его уничтожил.
— Я?!
— А кто? — растерялся ангел.
— Может, Ванюша? — предположил я. От этого сорванца и не того ожидать можно.
— Там на Алатырь-камне лежал медальон Агагуки, — произнес черт, — вот и не действовала здесь магия его противников.
— Этот, что ли? — достав из кармана замысловатый плетеный диск на длинном шнурке, поинтересовался я.
— Угу, — подтвердил черт.
— А ну-ка, а ну-ка. — Эй наклонился к медальону и присвистнул. — Это же «Третий глаз Данбала-ведо»!
— Кого?
— Данбала-ведо — это верховное божество культа Буду, — пояснил ангел-истребитель. — Так вот откуда сила у Агагуки…
— И что это значит?
— Он всего-навсего самозванец, — пояснил Эй.
Из соседнего портала выбрался знакомый лишь визуально красномордый бес-разрушитель, в приемной Пандемониума сталкивались, а вот по каким делам — не припомню. Он без лишних приветствий сразу заявил:
— Мамбуня Агагука должен быть выдан нам!
— Нет нам, — заявил следующий посетитель уже ставшего тесным подземелья, глядя одновременно в противоположные стороны, что для него нетрудно, учитывая количество и расположение голов.
— По какому поводу собрались? — поинтересовался золотоволосый юноша в белоснежной набедренной повязке. И добавил: — Мир вам.
— И где мой правнук? — басовито поинтересовался Сварог, презрительно отфутболив метровый обрывок цепи: «Кто ж так кует?»
— Попрошу внимания! — воспарил под самый потолок мой «ангел-хранитель» адского происхождения. — Не нужно спорить…
— Все-таки мы не напрасно доверились ему, — с гордостью произнес ангел-истребитель Эй. Называть его по-домашнему «папой» я стесняюсь. Это только в разговоре с Ливией, бывает, употребляю такое обращение, а в остальное время он для меня остается Эем.
— Не нужно спорить… лучше подождите немного и примите
— Наша школа, — осклабился бес, демонстрируя неправильный прикус кривых зубов.
— А можно и по частям продавать, — размечтался черт.
— Торгов не будет! — заявил я. — Вину обвиняемого установит суд.
— Наш суд, — предложил бес-разрушитель, — самый скорый суд в мире.
— Наш суд, — Эй не намерен был уступать, — самый гуманный суд в мире.
— Что может быть гуманнее Апокалипсиса? — во все полторы сотни зубов улыбнулся адский разрушитель. — Всех одним махом «шлеп!» — чтобы не мучались…
Пока они так препирались, подключая к спору все больше участников, я пытался вспомнить, что же я упустил из виду. Что-то такое промелькнуло…
— Э-э-э… как там тебя?
— Пантелей, — услужливо подсказал горбун.
— Нуда. Так вот, Пантелей, а чего ты там про узников совести говорил?
— Какой совести?
Оба черта: похожий на мартышку и мой «ангел-хранитель» — в унисон хмыкнули.
— Пленники где? — спрашиваю.
— Так это… нет их.
— А вы про кого говорите? — заинтересовался ангел-истребитель Эй.
— Отвечай!
Под моим требовательным взглядом горбун стрельнул глазами по сторонам, но, видя, что ответ придется держать самому, заговорил:
— Шпионы пойманные, которых Агагука выявил после перенесения камня. Они до сего дня были в камере, а как пророк Иван повелел мне их оттудова выпустить, свободу, значится, предоставить, я и пошел… только пусто уже там. Сбежали, как один.
— Агенты внутреннего наблюдения, что ли? — уточнил представитель светоносного воинства. — Так наши уже отчеты составляют…
— Они самые, — подтвердил горбун. — Агенты.
Демон довольно оскалился и, обведя представителей иных высших сфер высокомерным взглядом, произнес:
— Агенты? Настоящие агенты по камерам не отсиживаются — они выполняют поставленную перед ними миссию. Из всего скопища белоручек и прочих чистоплюев нашелся всего один профессионал. И он, конечно же, из нашего ведомства.
Похожий на макаку черт гордо задрал подбородок и рявкнул:
— Служу родной преисподней!
— Боюсь, вы несколько заблуждаетесь, — произнес стоявший скромно в углу мужчина в костюме и с миниатюрной видеокамерой, которую можно было отличить от обыкновенной зажигалки лишь по автоматически ловящему фокус глазку-объективу и пульсирующему красным огоньку индикатора записи.
— А вы кто, собственно, такой?
— Бонд. Джеймс Бонд.
— Ноль-ноль-семь? — уточнил я.