Спецагент из ниоткуда

Зверев Сергей Иванович

– Идем, – сказала актриса, – я тоже с тобой.

Они вышли в лоджию. Сразу было видно, что ремонт в самом разгаре – пол загромождали доски, рейки, инструменты, какие-то ящики. И впрямь недолго зазеваться, споткнуться и спикировать через невысокое ограждение с шестнадцатого этажа.

В комнате Оксана включила на компьютере видеодиск с концертом лохматого певца, похожего одновременно на алкоголика и святого. Он успел исполнить песен пять, когда в замке щелкнул и повернулся ключ.

Кремер смотрел на дверь.

Вошел высокий

мужчина в сером костюме и кейсом в руках. Льняные волосы, прямой нос, волевой подбородок. До этой минуты Кремер видел Виктора Шабанова только на фотографии, показанной ему полковником Шведовым. Что ж, вот и пришло время познакомиться…

Но знакомства не получилось. Шабанов шагнул в комнату, пошатнулся, обвел всех троих блуждающим взглядом.

– А-а, м… музыку слушаем, – вымолвил он, спотыкаясь на каждом слоге. – Эт… хршо.

Он был не просто пьян, а пьян мертвецки.

– Виктор! – Оксана всплеснула руками. – Где ты ухитрился так набраться! Ты же знал, что мы ждем гостей!

Шабанов скривил рот в ухмылке.

– Г… гости эт хршо. Пвеселимсь.

– Ложись спать!

Свалившись на стул, Шабанов вытаращил глаза.

– Вот ще… Гости – ще лучше. Бум смреть кино.

– Какое кино, ты же лыка не вяжешь!

– Вяжу, – неожиданно твердо сказал Шабанов. После нескольких неудачных заходов ему удалось открыть замки кейса, и на свет появился компакт-диск без коробки и этикетки. Шабанов обошел журнальный столик, столкнув на пол две рюмки, обнял Кремера за шею, задышал коньяком.

– Мой дргой друг! – промычал он. – Ууу… А!

Он махнул рукой и побрел к компьютеру. На то, чтобы пересечь комнату, ему понадобилось минуты две, причем в жертву была принесена еще и декоративная ваза. Оксана суетилась вокруг, пытаясь сориентировать мужа в сторону дивана, но безуспешно. Он выключил святого алкоголика, испуганно пискнувшего напоследок, швырнул его на пол и вставил свой диск.

Экран мигнул, появилось изображение.

Это был эротический фильм лесбийского содержания, на вкус Кремера довольно невинный и явно любительский. Участвовали две женщины, одна была одета под кошку из «Бэтмена-2», в кожаную шнуровку и фантастическую маску. Шнуровка кончалась на талии, дальше – костюм Евы до самых сапог. Вторая…

Второй была Оксана Шабанова.

Оксана завизжала. Алена испуганно переводила взгляд с экрана на Шабанова и на Кремера, после чего цикл повторялся.

Съемка этого фильма велась с неподвижной точки, очевидно, фиксированной камерой, так что партнерша Оксаны оставалась немного не в фокусе в левом верхнем углу экрана, зато абсолютно голая Оксана представала во всей красе.

– Феллини, – вымолвил Шабанов, бессмысленным взором таращась на экран. – Гспда, моя жена… Тт… тоже актриса.

Оксана рыдала в голос. Алена обняла ее, пытаясь успокоить. Шабанов не обращал на женщин внимания, целиком поглощенный происходящим на экране.

– Я не виновата! – кричала

Оксана сквозь рыдания. – Они напоили меня, подсунули какую-то дрянь, наркотик, потом завезли куда-то! Я ничего не помню, я не виновата, я ничего не помню…

– А ты гришь – пьян. – Шабанов состроил гримасу. – Что же, члвек узнает пр свою жену такооое… Правду уз… знает и не может напиться? Да здрвствует мыло душистое, – ни к селу ни к городу заключил он и потянулся за водкой.

Кремер молча отвел его руку. Шабанов воззрился на него, будто увидел жабу.

– Заговор. – Он мотнул головой. – Тьфу на вас…

Он схватил со стола пачку сигарет и вышел в лоджию, хлопнув дверью. Через большое окно Кремер видел, как он закуривает, пошатывается…

В следующую секунду Кремер перестал его видеть. Он вскочил, рванул ручку двери в лоджию, но от сильного хлопка Шабанова нижний шпингалет упал в лунку, и дверь оказалась запертой. Кремер наклонился, чтобы поднять шпингалет, но боковая ручка была отломана, пальцы соскальзывали со стального цилиндрика. Впрочем, и открой Кремер дверь сразу, помочь уже ничем не мог бы. В лоджии Шабанова не было.

Кремер выскочил в коридор. Оксана рванулась было за ним, но Сельвинская схватила ее за плечи, удержала.

– Не надо, не надо тебе смотреть… Нет…

Словно оцепеневшая, Оксана безвольно уступила.

Сильнее, чем нужно, Кремер ударил по кнопке лифта. Наверное, лифт стоял на пятнадцатом или четырнадцатом этаже – он прибыл очень быстро. Кремер бросился в кабину, считая секунды до первого этажа, и выбежал из подъезда.

Мертвое тело Шабанова лежало на боку, кровь заливала асфальт. Элегантный серый костюм больше не был ни элегантным, ни серым – весь пропитался кровью. Лицо… Лица не осталось. Череп треснул, как целлулоидный шарик для пинг-понга. Кисти рук напоминали ошметья мяса на рыночном прилавке. Виктор Шабанов был, безусловно, мертв.

Со стороны улицы послышался визг тормозов. Кремер поднял голову и увидел белую «Волгу». Силуэт водителя едва просматривался под неудобным углом зрения, вдобавок мешали блики на стеклах. В тот же момент машина тронулась, развернулась по крутой дуге и на хорошей скорости исчезла из вида.

Начали собираться зеваки.

– Бедняга… Как же это он, а?

– С балкона, видать… Да головой вниз.

– Вызовите «Скорую»!

– Зачем ему «Скорая», бедолаге…

– Пьяный, наверно.

– Скажешь, пьяный… Может, от человека жена ушла.

– Позвоните в милицию!

Кремер вернулся в лифт и поднялся в квартиру. Оксана сидела на диване, стиснув руки на коленях так, что побелели костяшки пальцев. Она не плакала, взгляд ее был безучастен. Бледная, растерянная Алена вжалась в кресло. Нехитрые события забытого эротического фильма все еще разворачивались на экране. Кремер подошел и нажал кнопку под дисководом. Диск с жужжанием выкатился.

Алена подняла взгляд на Кремера.