Спецагент инквизиции
Шрифт:
– К Черной Скале.
– Всем драить палубу! И кто-нибудь, пошарьте в рубке. Не завалялось ли где-нибудь рому?
Ром нашелся, и друзья дружно начали драить палубу под разудалую песню Алькапончика.
Пятнадцать человек на сундук мертвецаЙой-хо-хо! И бутылка рому!«Беда» вышла из бухты и помчалась на всех парусах в открытое море. Под утро, когда в небе стали гаснуть первые звезды, искатели приключений увидели на горизонте вздымающуюся над морской гладью
– И что теперь? – спросил Кощей Ванюшу.
– Нам с тобой спать, – распорядился Иван, – а юнге нести вахту. Караулить.
– Это что за дискриминация? – возмутилась Мария.
– Разговорчики! – прикрикнул на нее Ванюша, растягиваясь на отдраенной до блеска палубе, – Нам с Казимиром отдохнуть надо. Вдруг завтра бой, а мы устамши. Разбудишь, как увидишь паруса.
– А план? – нахмурился Кощей, – ты так и не сказал, какой у тебя план!
– Гениальный, – Ванюша протяжно зевнул, глаза его закрылись.
Утомленный ночными приключениями, авантюрист мгновенно провалился в сон. Кощей почесал затылок, виновато посмотрел на оборотня.
– Ты как, выдержишь?
– Дрыхните, – сердито пробурчала Мария, – покараулю.
– Угу… – Кощей по примеру Ванюши опустился на палубу, положил руку под голову, и заснул.
На мгновение что-то перекрыло солнце. Порыв ветра, заставил Кощея открыть глаза. Над кораблем пролетел Черный Дракон. Сделав над ним круг, он еще раз пронесся над шлюпом, взмахнул крыльями и понесся в сторону невидимого отсюда берега.
– Держись Зилантийская миссия, – пробормотал Кощей, поднимаясь, – очередная порция удобрений летит.
Бессмертный злодей сладко потянулся, и… белые паруса на горизонте заставили его подпрыгнуть.
– Машка, какого черта!!? Ты где?
– А? Что? – вскинулась Мария из-под бока Ванюши, где она мирно спала, свернувшись калачиком.
– Ничего доверить нельзя. Корабли на горизонте!
Поднялся и Иван, с хрустом потянулся.
– Как ты думаешь, чьи? – полюбопытствовал он.
– Надо у нашего пирата спросить, – Кощей пошел расталкивать капитана.
Его разбудить было труднее. Он храпел, распространяя вокруг себя ароматы свежего перегара. Однако ведро морской воды сделало свое дело.
– Какого дьявола, морского ежа вам в глотку, – взревел Алькапончик.
Кощей сунул ему в руки подзорную трубу, найденную им в рубке.
– Чьи корабли?
– Франкские, – пробормотал Козанострито, посмотрев на флаги в трубу, и попытался брыкнуться обратно на палубу.
– Ага, вот они Зилантийцы под чьими флагами сегодня идут, – Ванюша схватил Козанострито за шиворот, встряхнул.
– За руль капитан, мы начинаем!
– За штурвал, – поправил его Алькапончик.
– Да берись ты за что хочешь, главное правь на эти паруса!
– Ванюша, какой у тебя план, – заволновался Кощей, – думаю теперь пора его раскрыть.
– Некогда,
– Зачем? – возмутился Алькапончик, у нас же есть паруса!
– Уже нет! Эти тряпки долой!
Ванюша взметнулся на мачту и начал отдирать паруса. Обрывки во все стороны летели на палубу и воду. Пока Алькапончик хватался за сердце, видя такое варварство, якорь был уже поднят, остатки парусов скинуты с палубы в море, вот только с веслами получилась осечка. Они были такие громадные, что у Машка только попискивала, пытаясь поднять хоть одно. Иван кинулся на помощь, выволок их на палубу, вставил в уключины, налег на них, и дикий гибрид галеры и шлюпа рванул вперед. Около авантюрист приплясывала Мария и Кощей.
– Ну, и что мы будем делать, когда доплывем? – нервничал бессмертный злодей.
– Напросимся в гости, – пропыхтел Иван, яростно работая веслами, – как подплывем, орите во всю глотку СОС! Мы бедные рыбаки, которые попали в шторм.
– Какой шторм? – воскликнул Алькапончик, сквозь щелки глаз возмущенно смотря на афериста, – его две недели не было.
– А мы две недели дрейфуем, – упрямствовал Ванюша, – О! А у тебя юбка белая, – Иван бросил весло, оторвал от подола Марии солидный клок, сунул ей его в руки, и вновь начал грести, – маши им!
Машка была так ошеломлена, что даже забыла отвесить затрещину нахалу.
– Но это означает, мы сдаемся! – разъярился не на шутку Алькапончик, – чтоб я, штурман самого Грейка выкинул белый флаг… – опухшее с бодуна лицо капитана налилось кровью. Его было не узнать. Куда девался трясущийся, вечно всего боящийся Алькапончик? Море преобразило его. Оно явно было его стихией.
– Завянь, – рявкнул на капитана Ванюша, – мы именно сдаемся, это часть моего гениального плана!
– Вот этого я и боюсь, – пробормотал Кощей, безнадежно махнул рукой Машке, – маши, теперь уже поздно что-то менять. Ой, что-то я все больше боюсь твоего плана.
– Дальше еще веселее будет, – ответил неунывающий авантюрист.
При виде диковинного шлюпа, несшегося на веслах по волнам с такой скоростью, которую он вряд ли сумел бы развить, даже если б шел под парусами, флотилия плывшая под франкскими стягами начала сбрасывать ход, убирая свои паруса, и скоро легла в дрейф. Опасения шлюп ни у кого не вызывал, так как все прекрасно видели, что на нем суетятся три потрепанные личности, и одна симпатичная девица.
– Что случилось? – крикнул, свесившись через борт, капитан головного корабля, как только Ванюша до него догреб.
– Сами мы не местные, – жалобно запричитал пройдоха, бросая весла, – жратва кончается, вода кончается, после шторма две недели по морю болтаемся…
– Откуда вы, не местные, – вопросил капитан, пожирая глазами ладную фигурку Марии, продолжавшую махать обрывком юбки.
– С Зилантии, – поспешил удовлетворить его любопытство Кощей, – вон и капитан наш у руля стоит. Видали как у него физиономия с голодухи опухла!
Алькапончик покраснел, и словно ненароком ножкой скинул в воду пустую бутылку из-под рома.