Спецагент инквизиции
Шрифт:
– Матрена… – Федосья покосилась на подругу.
– Сейчас.
Матрена подхватила старого еврея под локоток, отвела его в сторону, и что-то прошептала на ухо.
– Да? – выпучил глаза Мойша.
– Да!
– Сейчас все будет сделано в лучшем виде!
В целях конспирации ни Черногор, ни Ваня из салона красоты в новом облике, но в старой одежде решили не выпускать, а потому на некоторое время салон превратился в пошивочную мастерскую. Мойша ненадолго отлучился, затем вернулся с целым взводом подмастерьев, и работа закипела. Через три
– Теперь насчет вас. – Мойша повернулся к волку, – мне намекнули, что ви будете немножко женщиной…
– Девушкой, – огрызнулся Черногор.
– Прошу в примерочную, – Мойша учтиво проводил волка за ширму, – и желательно без всего лишнего, – донесся оттуда его голос, – о-о-о…
Ване тоже стало интересно, и он сунул голову поверх ширмы, чтобы оценить, чем так там восхищается старый еврей.
– Ух ты! А я бы сиськи побольше сделал.
Ответом на его реплику был смачный удар девичьим кулачком в глаз.
– Да что ж ты делаешь, волк позорный! – взвыл Иван, разглядывая в зеркале набухающий синяк, – такую красоту испортил!
– Синева под глазами только подчеркнет твою романтическую бледность, – донесся из-за ширмы ехидный девичий смешок.
– Так под глазами же, а не под глазом, – обиделся Иван.
– Еще раз сюда сунешься, под обоими глазами будет.
– Сейчас я исправлю, – засуетилась Матрена, что-то дунула под глаз Ванюши с ладошки, что-то прошептала, и синяк растаял на глазах.
– Слышь, бабуль, – пользуясь случаем спросил Иван, – если не секрет, чем ты его взяла? – кивнул он командующего портняжками Мойшу, – шепни не ушко. Может пригодится в следующий раз.
– Нет, Ванюша, – вздохнула старушка, – тебе это не пригодится.
– Да ладно тебе, скажи. Интересно же, что ты за слово волшебное ему сказала?
– Три ночи на сеновале.
– Тьфу! Это мне точно не пригодится.
И вот, спустя еще два часа из-за ширмы лебедушкой выплыла обряженная в атлас и шелка красавица. Она робко посмотрела в сторону Ивана, ожидая его реакции. Иванушка судорожно вздохнул, а выдохнуть уже не мог. Взгляд его затормозил на неглубоком декольте, доходящем до складок меж юных, упругих грудей.
– Да-а-а… – справился он, наконец, с собой, – на такую красоту только последний штрих наложить.
– Какой? – спросила девушка.
– Брильянтовое колье.
– Кстати, мой брат, – оживился Мойша, – держит лучшую ювелирную лавку в Альма Матер.
Федосья грозно посмотрела на Матрену. Та поняла ее правильно, подхватила портного под локоток, и потянула к выходу.
– Не забыл, о чем договаривались?
– О да, да! – восторженно воскликнул старый еврей, давая знак своим помощникам собрать инструменты, и освобождать
– Куда она его повела? – полюбопытствовал оборотень, как только дверь за ними закрылась, – я что-то пропустила?
– Ничего особенного, – успокоил ее Иван, – расчет за оказанные услуги давать будет.
Оставшиеся старушки завистливо вздохнули.
– Васильевна, – распорядилась Федосья, оторвав взор от двери, за которой скрылась ее товарка, – тащи сюда то, что от клиентов осталось, которые расплатиться не смогли.
Васильевна принесла довольно солидный ларец, открыла его и перед изумленными глазами Иванушки и юной красавицы заиграли всеми цветами радуги лалы, яхонты, огневики и другие самоцветные каменья. Многие из них были уже обработаны и вставлены в дорогую оправу.
– Откуда это, бабушки? – восхищенно прошептала девушка.
– Да предложили по дешевке… в смысле клиенты, которым нечем расплатиться было предложили, – замялись старушки.
Иван тут же понял, что лихие бабульки не брезгуют подрабатывать и скупкой краденного, а потому не стал стесняться. Выудив из ларца изумительной красоты брильянтовое колье, лично повесил его на шею оборотню, восхищенно поцокал языком, и довершил убранство боевой подруги, стянув пышную копну каштановых волос золотым обручем, инкрустированным драгоценными камнями. В самом центре обруча мерцал кроваво красный рубин.
– Глаз не отвесть! – всплеснули руками старушки.
– Тебе тоже чего-нибудь выбрать надо, – сказала Федосья Ивану.
– А ведь верно. Парочку гаечек, цепу на шею… – начал загинать пальцы Ванюша.
– Ванечка, ты куда, в высший свет собрался или на малину? – ласково спросила его девушка.
– А ведь верно, – опомнился Иван, – тогда иной расклад. На каждый пальчик по перстенечку, да по такому, чтоб на камушках грани поострее были. Все думают, что украшение, а у меня в натуре кастет!
– С твоими-то лапищами, Ванечка да еще и кастет? – укорил Ивана оборотень, – не стыдно?
– И то верно, – Ванюша вновь полюбовался на свое отражение в зеркале. – Ну ё-моё! Арнольд Шварценеггер, судя размаху плеч отдыхает. Джеймс Бонд при виде моей рожи просто обязан удавиться от зависти, а миссия у нас с тобой волча такая крутая! Секретная, почти что не выполнимая! Спасти царскую семью, и отмстить всяким бякам за ее страдания. А это уже в стиле Монте Кристо… О! Может так мне и представиться? Арнольд Монтекристович Бондевито. Как звучит?
– Упасть и не встать, – тряхнула копной волос красавица, тоже любуясь собой в зеркале, – все голову сломают, пытаясь определить твою национальность.
– А ить и впрямь с такой легендой в нем Ивана Дурака никто не опознает, – закивали головой старушки.
– А ты, милая, – спросила Федосья, – как называться будешь?
Девушка пожала плечами. Свою легенду она еще не продумывала.
– А она моя шмара будет… – схлопотав от «шмары» подзатыльник, Иван тут же придумал другую легенду, – ну, тогда наложница…