Спец
Шрифт:
— Не прими это как намек, — сказал Виталий, — то, что было — то давно прошло.
— Мы теперь по-другому живем, практически легально. Ты же знаешь, — добавил Толстый.
— Знаю, — ответил Костя и посмотрел на Толстого, — знаю, как вы легально «Прометей» трясли, и как Слонят разводили, тоже знаю. От вас всего можно ожидать, — Шустрый опять обвел людей Бандеры глазами: — А от тебя особенно, — глянул он на Виталия. — Ты же сначала стреляешь, а потом разговариваешь.
— Молодость прошла, Кость, — сказал Бандера, глядя прямо в глаза Шустрому. —
— Вспомни, что старики говорят, — опять намекнул про глаз-вон, Скороход.
— Это что, угроза? — Костя уставился на Скорохода.
Тот легко выдержал взгляд и, почти улыбаясь, сказал:
— Я даже и не думал.
— По-другому мы теперь живем, Кость, никому дорогу не переходим и ни в чьи темы не влазим. Если кто-то из наших еще светиться где-то без моего ведома, то это последние вылазки, иначе их просто не будет рядом.
— Вот тогда-то мы их и порвем, — сказал Деловой, сидящий за столом с Шустрым, — потому что это скорее всего их рук дело.
— Ты только сразу маякни, когда их не будет рядом. Потому что если они и тебя в курс не ставят за свои действия, то вполне могли и выдолбить этих транзитчиков. Ну, а мы уж ими займемся.
— Да, — отозвался Бандера, — если что-то выяснишь, можешь спрашивать с них по полной. Но пока они все со мной, — Бандера многозначительно посмотрел на Шустрого: — И к тому же я уверен, что это не наши.
— Но ведь кто-то же долбит трассу. Еще один такой зехер, и мусора нас сожрут. И так на хвосте уже висят целыми днями.
— А ты сам-то уверен, что это не ваши, — спросил Бандера Костю.
— Ты смеешься надо мной?
— Нам своей темы хватает, — поддержал старшего Малыш, — мы же не придурки сами себе кислород перекрывать.
— Менты и так уже за трассу взялись после этого налета. Так что мы уже без темы остались, — сказал Шустрый и, подумав, добавил: — пока. И пацанов видать не скоро отпустят. Мы что, похожи на идиотов?
— А мы? Наши тоже сидят, — сказал Скороход.
— Ладно, — прекратил взаимные пререкания Бандера, — так мы ни к чему не придем. Надо сначала выяснить, кто еще на трассе объявился. Ясно только одно, без местных здесь не обошлось. Машины где-то в городе.
— Вот и выясняйте, кто из ваших наколку дал этим металлистам, — ответил Шустрый. — В любом случае еще один такой эпизод и мы сами начнем это выяснять.
— А может это черные наколку дали, — высказал здравое предположение Толстый. Если бы только присутствующие знали, как он не далек от истины, если бы они его в этот момент послушали, у многих бы жизнь пошла совершенно по-другому. Но… нет пророков в отечестве своем.
— Вряд ли, — отрезал Костя, — они с русскими только общаются, дел никаких не имеют. Это кто-то из ваших наколку дал, — с упорством идиота продолжал настаивать на своем Шустрый, что было на него, в общем-то, не похоже, он был далеко не глупый парень. Просто обстоятельства заставляли его искать виновных любыми методами, чтобы
— Наши сами себе кислород перекрывать не станут, — продолжил он и добавил, глядя тяжелым взглядом на Бандеру и его друзей. — Вы-то все при теме остались.
Понимая правильность последних слов Шустрого, его противники опустили глаза…
Виталий остановил «Челленджер» на парковке возле бильярдного клуба «Green land», он собрал здесь всех своих для серьезного разговора. Войдя в зал и оглядев присутствующих, отметил про себя, что собрались не все. Рустам с Винтом, до этого игравшие в нарды, поднялись ему на встречу.
— Привет всем! — произнес Бандера, пройдя в конец зала, где парни играли в бильярд. — Сказали же, что всех выпустили?
— Когда меня выпускали, Дон, Хромой и Енда там оставались, — начал объяснять Рустам: — Кравчики и остальные в соседней камере сидели, тоже, наверное, держат.
Бандера обвел всех взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
— Ну, что. По раскладу получается, что это с нашей подачи машины ушли, — начал разговор Бандера, глядя на своих парней. — Им действительно не по кайфу эта тема. Нам-то все равно, подержали и отпустили, а им сейчас гайки затянут так, что точно с трассы спрыгнут скоро.
Парни молчали, только смотрели на старшего и ждали, что он скажет дальше.
— Что молчите? — наконец произнес Бандера.
— Да нам самим тоже не по кайфу, чтобы они на нас думали, — ответил за всех Толстый.
А Длинный добавил:
— Че бы мы сами против себя людей настраивать стали.
— Мы бы, если что, тебя бы в курс поставили, по любому, — сказал Винт.
Бандера метнул на него свирепый взгляд и резко спросил:
— Ты за всех говоришь или как?
Винт ничего не ответив, опустил глаза.
— Вы что думаете, я не знаю, как вы втихаря комерсов трясете, — через паузу продолжил Бандера, сверля парней глазами.
При этих словах и Толстый, и Рустам потупили глаза, да и остальные тоже опустили головы. А Виталий продолжал:
— Все вам мало! Не хватает! Забыли, как в лагерях думали о жизни на свободе? Много вам нужно было тогда, когда последний хер без соли доедали? А сейчас что, красивой жизни захотелось?
— Да тут не до красивой жизни, бывают дни — машину не за что заправить, — ответил Толстый, разводя руками.
— Так крутитесь, отлаживайте тему, — продолжал Бандера, — ставьте еще кого-нибудь на рынок. Красного пните, чтоб везде там нюхал, а не только по своему ряду. Чем больше машин перебьем, тем больше денег заработаем. Шевелитесь, отлаживайте тему, раз уж нам понятия не позволяют коммерцией заниматься.
Когда Виталий произносил последние слова, то в его тоне просквозило едва заметное сожаление в том, что нельзя заняться коммерцией, то есть вполне легальным бизнесом, но парни, скорее всего, этого не заметили. Они в данный момент думали совсем о другом.