Спец экстра-класса
Шрифт:
Медленно переходя от одного грузовика к другому, рейнджеры тщательно осматривали нехитрый скарб беженцев, протыкая штыками узлы с тряпьем в поисках оружия. Мужчин осматривали не менее тщательно. Религиозные талибы носили бороды, и сейчас, скрываясь от наступающих сил Северного альянса, они брились, поэтому разведчики обращали внимание на нижнюю часть лица. У вызывающих подозрение джи-ай сдирали одежду, проверяя плечи на наличие синяков от отдачи оружия.
Боевиков выявили четверых: двух зрелых мужчин и двух юношей с темными фанатичными глазами. Их тут же вытащили из общей массы
Обойдя колонну, лейтенант остановился около трех мужчин, державшихся отдельно от основной массы беженцев. Каждому из них было далеко за сорок, их лица украшали густые черные с проседью усы и никакого намека на бороду. В документы старший патруля даже не заглядывал, в арабской письменной вязи он ни черта не понимал, но эти трое ему почему-то не понравились.
– Капрал. —Лейтенант кивком головы указал на троицу.
Чернокожий гигант и с ним двое рейнджеров приблизились к афганцам и бесцеремонно содрали с них одежду. На оголившихся мускулистых темно-коричневых торсах ничего подозрительного не было. На плечах отсутствовали синяки, а на указательных пальцах не было мозольных наростов, появляющихся в результате постоянного воздействия спусковых крючков.
– Все чисто, сэр, – немного раздосадованно проговорил капрал-негр.
– Уходим, – скрывая раздражение, сказал лейтенант.
Кивнув на задержанных, он направился к «Ирокезу». Через минуту три вертолета растворились в горячем мареве пустынного воздуха.
Еще через полчаса автомобильная колонна снова двинулась в направлении пакистанской границы.
Сломанная ключица все еще болела, но уже не так остро, как в первые дни. Впрочем, боль тогда была второстепенна по сравнению с мыслью, что его отправят в колонию, а там ждет позорная смерть. Даже сейчас, вспоминая недавнее время, Уж поеживался, как от холода.
Нет, все-таки не зря его прозвали Ужом, это ведь такой же змей, как и другие пресмыкающиеся. А змей у всех народов – это симбиоз хитрости и коварства, то есть мудрости. Ведь только он смог добиться того, чтобы в пресс-хату ему прислал Шах маляву, собственноручно написанную. Теперь он у Ужа в кулаке, если что с ним – клочок бумаги с каракулями в момент окажется перед Голгофой.
Боится Шах за свою шкуру, поэтому и выдернул его из тюрьмы и снабдил всем необходимым: документами, деньгами и даже медицинским обслуживанием. Только об одном просил – не «быковать», а что он, в темечко контуженный? Если кто из братвы его узнает, вмиг на «перо» посадят.
Одно было Ужу неясно: для чего отослали его аж в Черноморск. С глаз долой, из сердца вон? Или, может, на эту «жемчужину у моря» у Шаха свои виды и он, Уж, будет тут его представителем?
«Неплохо бы», – усмехнулся беглый уголовник, все еще не определившийся в своих планах. Зайдя в летний ресторан под ковбойским названием «Вестерн», он сел за свободный столик, бережно поглаживая здоровой рукой раненую руку на перевязи.
– Значит, так, триста граммов беленькой и чего-то заштефкать, – сказал Уж подбежавшему официанту.
За соседним столиком громко разговаривала группа темнокожих мужчин,
Как будто почувствовав враждебную энергетику, один из темнокожих повернул голову в его сторону и внимательно посмотрел ему в глаза.
Уж почувствовал, как ледяной ком, возникший в груди, скатился к низу живота. Отмороженный «шерстяной» уголовник, за бессмысленные зверства над себе подобными отчисленный уголовной братвой в касту отверженных и обреченных, неожиданно ощутил животный страх. В глазах незнакомца он увидел оскал СМЕРТИ. Расплатившись, быстро покинул ресторан.
Полковник Клинаев несколько секунд внимательно смотрел на сидящего напротив старшего оперуполномоченного Христофорова.
– Едете, значит, Владимир Николаевич?
– Так точно, еду. Все люди на исходных позициях, следующий на очереди я, – ответил опер.
– Так сказать, для осуществления местного руководства, – съязвил начальник отделения.
– Именно так.
– Все-таки не могу понять: для чего вам нужен этот мальчишка? Неужели вы думаете, что он сам уничтожит Бабая? – Это было в духе Клинаева: сперва дать ход операции, раскрутить ее, а в тот момент, когда она выходит на финишную прямую, задать свой коронный вопрос: «А надо ли это?»
– Изначально было решено, что задача Стрелка не искать Абдулла Камаля, а показать себя. Экспертам удалось установить, что звонок в Грозный был сделан из Черноморска, конкретно из курортного района Ольвия. Там полно санаториев, пансионатов, а теперь баров, ресторанов, ночных клубов. Возможно, там боевики отдыхают после ратных трудов. Бабай наверняка уже сделал себе пластику, и скорее всего Виктор не сможет его опознать. Но вот тот его обязательно вспомнит, виделись-то они неоднократно в бункере Ушастого, и обязательно захочет узнать, что же тогда случилось в Москве.
– Вы будете Стрелка прикрывать?
– Да, но чтобы не спугнуть и не привлечь внимания местных правоохранительных органов, будем отслеживать на расстоянии. С таким расчетом, чтобы можно было при необходимости вмешаться, – спокойно ответил Владимир. Видя недоумение в глазах начальника, пояснил: – Виктор отлично подготовлен и сможет за себя постоять. Говоря военным языком, он должен сковать основные силы противника, а мы ударим с тыла,чтобы наверняка.
– Ну что ж, от первоначального плана вы не отошли ни на йоту, – медленно отметил Клинаев, как будто цедя каждое слово сквозь сито зубов. – Из этого можно сделать вывод, что план был подготовлен и отработан с учетом современных реалий. Для проведения операции вы обеспечены всем необходимым, а потому мы вправе требовать только положительный результат.