Спасти жениха

Малиновская Елена Михайловна

— Самым главным и самым неприятным в этом обряде является смерть невесты, — проговорила я, внимательно глядя на Моргана и силясь определить, какие мысли и эмоции на самом деле скрываются за бесстрастным выражением его лица. — По всей видимости, таким образом несчастная девушка должна доказать, что всецело доверяет своему жениху.

— Правильно, — с легкой ноткой удивления подтвердил тот. — Но, кстати, и невеста может принести в жертву жениха. Естественно, если первая из драконьего племени, а второй — обычный человек. Главное здесь — сам акт ритуального убийства. Ты должен настолько доверять своей второй половине, что вручаешь ему свою жизнь. И тогда боги вернут тебя обратно к жизни. Грубо говоря, ты заново родишься. И заново родится твоя тень, которая обретет крылья.

«Любопытно, —

пробормотал Эдриан. — Я знал, что при свадебном обряде драконов совершается убийство, но не подозревал, что на алтарь всходит сама невеста. Ну, или жених, что не суть важно. Но вот что меня интересует. Морган утверждает, что жертва возродится. А той ли личностью она при этом останется? Путешествие в мир мертвых ни для кого не может пройти бесследно. Что, если невеста погибает окончательно, а ее тело занимает какая-нибудь древняя душа? Существует одна легенда, в которой утверждается, что драконы никогда не умирают. Что, если это правда? Что, если они лишь отдыхают в мире теней, дожидаясь, когда их призовут к новому рождению этим ритуалом? Тогда это объяснит то обстоятельство, что жертва каким-то образом в итоге превращается в дракона, хотя по факту рождения является человеком. Нет, Мика, что-то мне все это очень не нравится! Морган прав: люди и драконы слишком сильно отличаются по анатомии и физиологии. Пожалуй, только богу под силу такое преобразование. Но они крайне редко вмешиваются в дела смертных».

Знаменательный случай, но я была целиком и полностью согласна с Эдрианом. Как-то не приводила меня в восторг мысль, что моя свадьба, которая вообще-то должна являться счастливейшим событием в жизни абсолютного большинства девушек, окончится подобным. А что, если именно в этот раз боги не придут на помощь и я в самом деле умру на алтаре, будучи заколотой рукой любимого мужа? А что, если в моем теле в этот мир вернется какая-нибудь драконица? Слишком много вопросов и сомнений!

Наверное, последнюю фразу я неосознанно произнесла вслух, потому как Морган кивнул, соглашаясь с ней.

— Вот именно, — произнес он. — Слишком много вопросов и сомнений. И все в конечном итоге упирается в доверие. Как ты наверняка уже знаешь, драконы полагают, будто настоящая любовь в жизни дается только единожды. И ради своей половины ты должен, не задумываясь, принести себя в жертву.

— Но нейна Деяна говорила, что среди них нередки и браки по расчету, — возразила я. — Если верить ее словам, то не произойдет ничего страшного, если мы с Арчером расстанемся. Она быстро найдет для своего сына достойную замену мне.

— Более чем уверен, что достойную замену нейна Деяна собралась искать сыну среди своих знакомых, — сказал Морган. — То бишь среди тех же драконов. Если оба вступающих в брак являются представителями одного племени, то какой смысл проводить этот ритуал? Надобность в нем отпадает.

— Вот, значит, как, — медленно протянула я, задумчиво потерев подбородок. Интересно, мне показалось или при имени матери Арчера в глазах Моргана вспыхнула горячая, обжигающая ненависть? Ох, много бы я отдала, чтобы узнать, чем же ему насолили драконы рода Ульер!

Но, естественно, вслух я этого не произнесла. Вместо этого опустила голову, которую все время разговора держала поднятой вверх, дабы смотреть Моргану в лицо, с чуть слышным вздохом потерла онемевшую от напряжения шею и негромко проговорила:

— Ладно, с этим ритуалом мы разобрались. А что насчет того обряда, которым Арчер собирался исправить мою сущность? Почему он считается таким опасным? И почему вы уверены, что Арчер погибнет в ходе его?

Морган неторопливо прошелся от стены к стене, сложив за спиной руки. В комнате царила напряженная тишина. Фрей сидел на кровати молча и очень внимательно слушал наш разговор. Мышка вроде как задремала, положив свою уродливую морду на колени хозяина. Ульрика, должно быть, по-прежнему сидела на платяном шкафу. Она вновь стала невидимой, как только маг вернулся.

— Я никогда не слышал, чтобы драконы вступали в брак с другими представителями сумеречного мира, — наконец произнес Морган, остановившись

напротив окна. Резко обернулся ко мне, продолжив с кривой ухмылкой: — Да что там, они и обычных женщин в жены берут крайне редко. Предпочитают вариться в собственном соку. В чем-то их можно понять. Ваши догадки и сомнения верны. Ходят упорные слухи, что далеко не всегда принесенная в жертву невеста возвращается из мира теней с новенькими крылышками. Иногда смерть бывает и окончательной. Поэтому многие драконы, будучи влюбленными и искренне опасаясь за жизнь своих избранниц, женятся на той, кого выберет род, а настоящую любовь оставляют подле себя в качестве второй, так сказать, неофициальной жены.

Я зло скрипнула зубами. Ох, что-то чем дольше продолжается наша беседа, тем более мне не нравятся обычаи драконов. Ишь ты, многоженцы нашлись. Если бы Арчер рискнул предложить мне участие в подобном гареме, то я бы ему такое устроила! Мигом бы научился у меня летать. И не перетекая из тени в тень, а по-настоящему! Летел бы впереди собственного визга обратно в свой замок под крылышко заботливой матушки!

«Поэтому, наверное, он даже не заикнулся о такой возможности», — вставил краткую ремарку Эдриан.

Я осеклась в своих мысленных гневных речах, увидев, с какой ядовитой улыбкой за мной наблюдает Морган. По всей видимости, он понимает, что я возмущена всеми этими обрядами. Да и кто бы не был возмущен? Но Ульрика молчит, получается, он говорит правду. Ох, и угораздило же меня влюбиться в дракона!

— Впрочем, я немного отвлекся, — тут же возобновил свой рассказ Морган, заметив, что я выжидающе смотрю на него. — Итак, я остановился на том, что прежде драконы никогда не брали в жены представительниц сумеречного мира. А знаете, почему? Потому что боги могут подарить тень. Но изменить ее гораздо, гораздо сложнее! Многие уверены, что это невозможно! Однако существует одна древняя легенда, в которой говорится, будто жена основателя рода Ульер — Диритоса Легендарного — была русалкой. Он якобы выловил ее из волн далекого западного океана, влюбился и притащил сюда, в свое жилище у подножия Олиенских гор. Кстати, в фамильном замке рода Ульер действительно имеется огромный бассейн, наполняемый из горных рек посредством сложной системы акведуков. И данное сооружение считается вроде как доказательством истинности этого предания. Так или иначе, но вернемся во времена Диритоса. Бедный дракон угодил в очень сложную ситуацию. Его возлюбленная могла жить только в воде, а размножалась вообще посредством метания икры, тогда как он — крылатый ящер. Тяжело представить менее подходящую друг другу пару. Даже арахния и дракон смотрятся вместе не так дико. — Я невольно вздрогнула от этого сравнения, которое Морган допустил явно намеренно, но промолчала, и тот продолжил: — Долго молился Диритос богам, умоляя помочь, покуда однажды не услышал голос Атириса, считающегося вроде как покровителем драконьего племени. Верховное божество приказало ему играть свадьбу, а после нее возлюбленные должны были убить друг друга, отведав отравленного вина и заснув в крепких объятиях. С вашего позволения, длинную и очень нудную часть легенды о душевных метаниях и терзаниях Диритоса по поводу этого приказа я пропущу. Так или иначе, но дракон и русалка последовали совету божества. Они действительно выпили отравленного вина, но не умерли, а проснулись на следующее утро. И с восторгом обнаружили, что Атирис каким-то образом смешал их тени и разделил пополам. Русалка приобрела крылья, а Диритос научился жить под водой. Но самое главное — по большому счету они остались именно теми, кем и были, хотя получили возможность иметь потомство.

— Нет, по-моему, у драконов точно огромные проблемы с головой, — не выдержав, все-таки подал голос Фрей, который весь извертелся на кровати за время рассказа Моргана. — Что у них за мания убивать кого-нибудь на свадьбе?

— У них много маний, — сухо отозвался Морган. — И эта, поверьте, не самая страшная.

А я тем временем со стоном сгорбилась в кресле и принялась чуть дрожащими руками растирать пылающий лоб. Слишком много нового узнала я сегодня. И ничто из услышанного мне не понравилось.