Спасти СССР. Часть 5
Шрифт:
Палец дожал спуск…
Украинцев перебили быстро и профессионально, не дав ни единого шанса. Дельта есть Дельта, на их стороне было преимущество внезапности и наличие снайпера. Все бойцы Дельты проходят подготовку для борьбы с терроризмом — а это значит, требование поразить при внезапном огневом контакте три цели не более чем за пять секунд. Причём каждая цель поражается двумя пулями. Но многие — превосходят это требование.
Зандер тоже ничего не понял. Вот — он разговаривает с украинским командиром группы, здоровенным парнем с нетипичными для военных вислыми «украинскими» усами —
Подойдя, Колридж контрольными выстрелами добил украинцев, которые были в его поле зрения. Долгая война на Востоке, когда у многих бойцов противника есть пояса шахидов, внесла свои коррективы — теперь безопасным можно было считать только того противника, которого ты добил выстрелом в голову. Пленных теперь — всегда добивали. А при отборе в Дельту кандидатам теперь задавали вопрос, который лет десять назад был непредставим — готовы ли они расстрелять безоружного гражданского [88] если поступит такой приказ.
88
Это правда
— Твои приятели? — спросил он у ошалевшего Зандера
И чтобы помощь ему прийти в себя — схватил за шкирку и сильно ударил головой об машину, расквасив нос
— Рассказывай, приятель… — почти равнодушно попросил Кольридж у привязанного к стулу Зандера. Они находились в каком-то брошенном коттеджном посёлке западнее Харькова. Заняли первый попавшийся дом, хорошо пригодный для обороны — хозяева сбежали и им всё равно дом не нужен. Они не знали, что этот посёлок — находится на направлении главного удара российской армии, пытающейся отрезать Харьков и находящиеся там украинские силы…
— Какого чёрта? — возмутился Зандер — вы понимаете, что убили наших союзников. Мать вашу, да что с вами
— Моя мать тут не причём. Они нам не союзники, и мне шепнули на ухо, что тебе не стоит особо доверять. Что ты можешь быть гнилым яблоком.
Кольридж наклонился к уху Зандера
— И это так и есть, правда…
— Вы, ублюдки…
— Во что ты превратился… — прежним равнодушным тоном сказал Кольридж — ты стал предателем и лжецом
— Я не предатель! — вскинулся Зандер
— Предатель, и ещё какой. Если ты не предатель — какого чёрта ты не сообщил в Лэнгли об оружии массового поражения в Харькове?
Зандер выпучил глаза
— Так вы знаете?
— Что знаю? Про ОМП на том заводе? Или про что?
Кольридж блефовал… он отчаянно блефовал. В России, где он жил подростком — он усвоил слово «понт». Понт — это когда ты представляешься тем кем ты не являешься. Пытаешься выглядеть более крутым, чем ты есть. Но это ни в коем случае не тупая выдача себя за другое лицо, чтобы например, получить по чеку — кстати, в США выдача себя за другое лицо является фелонией. Это попытка за счёт наглого и самоуверенного поведения убедить противника, что у тебя есть ресурс, хотя на самом деле у тебя его нет. Что надо тебя уважать и с тобой считаться. Английский язык и близко не передавал смысл такого русского слова
Кстати, в России хороший понт и хорошие понтярщики — крайне ценились и пользовались уважением. Здесь Россия не была похожа на Соединённые штаты, где любой обман вызывал отвращение и гнев. В России очень любили, когда кто-то за счёт умелого понта обыгрывал более сильного и ресурсного противника — возможно, потому что противником часто было государство в лице его представителей, пришедшее чтобы что-то отнять или заставить что-то сделать.
Вот почему Путин сейчас и выигрывает. Вот почему русские выигрывают. Для всех русских США сейчас то же самое, что сталинское государство — огромная враждебная сила, опирающаяся только на принуждение и на глубоко чуждые мессианские идеи. Русские никогда не станут с таким сотрудничать — и при первой возможности разрушат его. Жаль, что ни в Лэнгли, ни в Пентагоне, ни в Брюсселе этого не понимают.
Но Кольридж понимал не язык, он понимал именно смыслы и использовал их… русский трудный подросток с улицы в спецназе армии США. И он опять выиграл. В который уже раз.
— Вы должны понять. Украинцы вынужденно пошли на это!
— Вынужденно пошли на что?
— У них не было другого выхода! Мы сами виноваты! Мы требовали, чтобы они сдали своё ядерное оружие России, и они сделали это! А теперь мы месяцами голосуем в конгрессе за помощь…
— Ты ублюдок! Они разместили это оружие в городе!
— Так нужно. Весь мир должен увидеть…
— Что увидеть?!
— Что эту войну надо прекратить любой ценой!
— Взорвав атомную бомбу!?
— Только так можно это прекратить! Все подумают, что русские применили тактическое ядерное оружие!
— А как же люди? Люди, которые остались в городе!
— Это необходимые жертвы. Без этого никак не обойтись.
…
— Украинцы принесли уже много жертв. Народ обескровлен, но не поставлен на колени. Они принесут ещё жертву… всё необходимое для победы. Путин не должен победить. Его надо сломить… любой ценой.
— Пристрелить бы тебя здесь, сукин ты сын…
Кольридж вышел из подвала. Его люди — все, он не потерял ни одного из них — ждали приказа
— Охраняйте его.
— Миссис Зандер требует…
— Пусть заткнётся.
Он поднялся из подвала наверх, по лестнице — вышел на второй этаж и на террасу, где сидел Мюррей со снайперской винтовкой — наблюдатель и стрелок. Достал штатный спутниковый телефон… он должен был передать всё правильно, чтобы они потом не смогли поставить это под сомнение.
— Гражданин, здесь Могильщик, ответьте.
— Гражданин на связи…
— Гражданин, здесь Могильщик, у нас — Сломанная стрела, повторяю — Сломанная стрела. Угроза подтверждена. Зандер гнилое яблоко.
— Не открытым текстом, парень.
— Сэр, нет времени. Украинцы разместили в Харькове одну или несколько ядерных боеголовок, возможно самодельных, возможно украденных. Они намерены подорвать их и свалить всё на русских.
— У тебя нет независимого подтверждения
— Зандер всё подтвердил!