Спасти СССР. Часть 5

Афанасьев Александр

Слово «хвост» тоже было оскорблением — по понятиям хвост есть только у одного животного — петуха! Но этого мотальщики тоже не знали.

20 ноября 1985 года

СССР Казань

На следующий день — Игорь попёрся в речпорт. Тут кстати не просто так всё было — левое мясо в том числе по воде доставляли. Удобно — до колхозного километр с чем-то.

Доехав на «рогатом» до конечной, он ушёл в сторону, обогнул здание — и побежал. Если кто и смотрел, вопросов не было — он был тут не раз

с Зайдуллой, рубщиком, левое мясо принимали. Вчера выпал первый снег — но к утру растаяло. Ноги в «красивых» кедах Кимры — промокли, но он не обращал внимания…

Дамба речпорта — выдавалась далеко в Волгу, у края — понуро стояли краны. Перемахнув через железку, он пролез в дыру в бетонном заборе — и замер.

Ага, есть…

Парень в войлочных ботинках и шапочке — группировшик, к гадалке не ходи. Появился следом, заметался — не понял, куда делся объект.

Помотавшись, он зачем-то рванул по берегу, в противоположную сторону…

Сплюнув, Игорь пошёл к огромным песчаным кучам…

Торопов ждал его за одной из них, на сей раз, он был на мотоцикле. Ява-350, мечта всей советской молодёжи…

— Чистый? — сразу спросил он

— Да, сорвался

— Садись…

Проскочив берегом, они выехали в то место, где река Казанка впадает в Волгу. Место было пустынное, справа — громыхал состав на Горький. Предзимняя Волга отливала свинцом, горестно кричала какая-то птица

— Точно хвост был?

— Да

— Значит, пробивают.

— Я вот чего спросить хочу.

…

— А Зайдулла он кто?

— Зайдулла… этим ты зря интересуешься. В розыск придёшь, тогда поговорим.

Но кое-что Торопов решил сказать

— Уголовный мир и мы, розыск — воюем далеко не всегда и не во всём. Думаешь, я не знаю, что Зайдулла левачит?

…

— Знаю. Но, по крайней мере, он к прошлому не вернётся, пока на этом месте. Мясом спекулировать всё же лучше чем карманы выворачивать под ножом. И спекулировать им всё равно будут. Но Зайдулла — он два срока отсидел, кое-что и понял в жизни. И теперь он к группировщикам, например, так же как и мы относится. По их понятиям — они беспредельщики, подрывают порядок. Любой — законный, воровской.

— То есть, получается… бандиты на нашей стороне, так что ли?

Торопов развёл руками

— В какой-то мере так и есть. Сложно поверить, но это так.

…

— Замалиев к тебе не приходил?

— Нет.

…

— Может мне к нему…

— Не смей!

…

— Он должен прийти к тебе. Не торопи события. И когда придёт — не показывай заинтересованности. Говорить должен он.

…

— Как родители?

Игорь сплюнул под ноги, научился у блатных

— Мать плохо. Но это и раньше так было. Отец… работает.

— Извини. Мы не можем им про тебя сказать, что ты работаешь с нами. Я ведь и права не имею тебя привлекать к работе, которую должен выполнять сам.

— Я понимаю.

Торопов чертыхнулся

— Ничего ты не понимаешь. Новиков против был твоего привлечения, всё под моё слово. Если что с тобой — и меня из органов.

— Кто такой этот Новиков?

— Генерал Казимир Новиков, министр. Несколько лет назад он разгромил

самую опасную группировку города — Теплоконтроль. Он ещё когда-то простым опером работал — его поставили командовать комсомольскими дружинами. Ну, как командовать — командовать там было кому. Опекать, советовать как старший товарищ, от розыска. Но он больше сделал, начал комсомольцев учить, готовить к работе в розыске. Потом многие в розыск и ушли. Но мы остались комсомолом.

…

— Я на это надеюсь.

22 ноября 1985 года

СССР Казань

Через два дня, когда Игорь возвращался с работы домой — он увидел сидящего у подъезда на лавочке Рината Замалиева. Блатные научили его — ничего не пропускай, бей первым. Потому он подошёл и грубо спросил

— Чо надо?

— Присядь.

— Пешком постою.

Замалиев поднялся

— Слушай, пошли посидим. Угощаю…

В те благословенные — а может и проклятые это кому как — времена, ресторан, как и любое заведение общественного питания не было местом, куда люди заходят поесть. Советский человек в ресторанах не питался, если что перекусит в буфете и бегом, а так в ресторанах паслась определённая публика.

Для начала — тебя в ресторан не пустят. На входе швейцар, это либо бывший мент, либо рукопашник из крышующей группировки. В некоторые места пускали за деньги, а в некоторые — если ты из себя что-то представлял.

Дальше вопрос, куда тебя посадят и рядом с кем. Там ведь многие ходили в ресторан для того чтобы крутость свою показать. Какой ресторан без драки? Не так посмотрел, не то слово сказал — и готово. Пьяные выходки отдельных личностей — наутро обсуждал весь город.

Ну и в Казани было правило — в ресторан имеют право заходить только старшие возраста. Если кто из мелочи — не миновать репрессий.

На трамвае — они доехали до вокзала, чуть дальше была новая гостиница Волга и на первом этаже ресторан. Стены были оформлены в народном якутском стиле наскальной живописи, Замалиева пустили без вопросов. Игорь прошёл с ним. И посадили их хорошо, не на проходе…

— Бывал здесь?

— Чо мне тут делать.

— Ну, да…

Подошёл официант. Замалиев ни капли, не смущаясь, сделал заказ, несмотря на то, что официант был вдвое старше

— Щас принесут. Короче, Игорян, разговор к тебе есть…

…

— Ты прости этих дундуков в транспорте, они вести себя не умеют. Пятница настанет — они в своей конторе фанеру [18] получат за то, что в блудняки влезли. Речь о другом.

…

— Ты вроде правильный пионер был, а тут глянь — пасёшься с ворами. Я чуть пончиком не подавился, когда узнал

— Я с ворами не пасусь

— Ну ты же на рынке работаешь

— Работа как работа

— Да не скажи.

Принесли заказанное

— Так вот, Игорян. Ты мне скажи, ты на рынок ради чего пошёл? Только честно.

18

Удар кулаком в грудь